«Сима» не получала никаких производственных заданий с января по июль 1939 г.: управление АКОфлота ссылалось на невозможность ее эксплуатации из-за имеющихся пробоин. Но в док ее не ставили, «допустив преступное использование парохода в качестве склада, содержа полный штат судна, как на эксплуатирующемся». В конце июля Регистр СССР разрешил выйти в рейс с консервными банками на комбинаты побережья и для доставки леса с Сахалина в Петропавловск. Весь экипаж в количестве 52 чел. включился в социалистическое соревнование «имени третьей Сталинской пятилетки» и вызвал на состязание управление АКОфлота.
Поздней осенью пароход решили поставить на ПСРВ в очередь на капитальный ремонт. 11 ноября 1939 г. «Сима» доставила в Петропавловск с западного побережья 1 500 куб. м леса, который не смогла выгрузить на рыбокомбинатах из-за шторма и «истощения угля». До 20 декабря лес не снимали из-за отсутствия топлива, затем, после снабжения им, древесину с 20 по 27 декабря перегрузили на «Коккинаки»: «Сима» становилась в док для ремонта сильно поврежденного еще в 1936 г. при посадке на камни днища.
Возглавлял экипаж «Симы» с 8 марта 1939 г. капитан Никита Маркович Мирошниченко, 1892 г. р., «Трезв, вежлив в общении с экипажем, требователен, активист». Старший помощник капитана Николай Николаевич Обухов, 1904 г. р., пришел на судно 7 июня 1939 г. Диплома по занимаемой должности он не имел, по мнению помполита И. Т. Шейкина, был «невнимателен, недобросовестный, авторитетом не пользуется, требует замены». «Дед» Николай Филиппович Филиппов, 1884 г. р., имел редкий в то время 1-й разряд, «добросовестный, трезвый, требовательный к подчиненным». Он сменил Владимира Николаевича Харламова, «выдвиженца», соответствовавшего должности стармеха, но не имевшего диплома[144].
24 декабря в Петропавловске проходили выборы депутатов в городской Совет депутатов трудящихся. «Голосование» началось в шесть утра. К 11 часам дня из 52 избирателей «Симы» проголосовали 45. С шести часов утра до двенадцати ночи команда приняла 20 тонн угля и выгрузила 150 куб. м леса для холодильников. «Настроение команды было хорошее, праздничное, в хорошо оборудованном и украшенном помещении весело наигрывал патефон. В два часа ночи 25.12 участковая избирательная комиссия полностью закончила работу…»[145].
Экипаж парохода «Орочон», снабженного паровой машиной мощностью 2 400 л. с., насчитывал 60 чел., в том числе 12 кочегаров 1-го и восемь 2-го класса, шесть матросов 1-го и четыре 2-го класса, четыре машиниста и одного машинного ученика.
20 июня 1939 г. «Орочон» вышел из капитального ремонта и был зафрахтован АКОтехснабом для доставки грузов на Западную Камчатку. 15 августа пароход отправился из б. Диомид в плавание с предназначенным для Петропавловского порта катером «Сахалинснаб» на буксире и довел его до Микояновского комбината. На переходе хорошо работали вахты второго и третьего механиков Желудкова и Распопова: кочегары Щегольков, Шевченко, Кулемзин, Борисов, Непомнящий.
«По быстрейшему спуску и подъему кунгасов за время рейса особенно себя проявили комсомольцы боцман Башкирцев, матросы 1-го класса Мыкальников, Лютый, Крысов, плотник Недолужко, старший помощник Глинский, ревизор Иконкин, которые в тяжелых условиях, подчас угрожавших жизни, проводили подъем кунгасов (по времени на 200 %) не имея аварий».
Несмотря на проведенный капитальный ремонт, бытовые условия оставались скверными, особенно в кубрике матросов и кочегаров, где парившая труба создавала сырость. Требовало переделки и помещение столовой команды[146].
А вот что сообщает об этом плавании приказ начальника АКО «О рейсе "Орочона" Владивосток — Пенжинский район», вышедший 7 октября 1939 г.: «В течение двух месяцев пароход стоял под погрузкой углем и снабжением, уголь грузили вручную. Отправку откладывали со дня на день. Наконец, 15 августа посадили пассажиров… неорганизованно, санпропуска не проверяли… много пассажиров село без билетов… Ночью отдали концы, и едва немного отошли, испортилась машина… Затем зашли в бухту, взяли на буксир катер, который нужно было доставить в Петропавловск. Это отняло с разными проволочками не меньше пятидневки. В Каменское пришли уже 1 октября, когда начались шторма… (катер выкинуло на берег, один кунгас с грузом утонул). Простой из-за плохой погоды. Кроме того, этот снабженец вез путинные и другие грузы для Тигильского и Пенжинского района, а поэтому не смог забрать полностью снабжение. В районе совершенно нет стройматериалов, железа, толи, извести. Не привезли овощей. Пароход не привез также почту, и в районе нет новых газет и журналов»[147].
На «Якуте» между капитаном и помполитом сложились ненормальные отношения. Капитан Ф. И. Волчкович утверждал, что работа последнего «построена на запугивании людей», приводя пример: механики парохода говорили, что корфский уголь плох, пар на нем не держится. Услышавший это помполит заявил: «Знаете, за то, кто говорит, что корфский уголь плох, за это расстреливают!»
