По пути они прошли через безымянную деревушку, затерянную среди холмов. Дома из серого камня с соломенными крышами теснились вокруг площади, где стояла паровая машина – огромный бронзовый котёл на колёсах, извергающий клубы пара. Детишки, окружив машину, глазели на неё с восторгом, пока машинист, бородатый старик, гордо полировал медные вентили. Карас смотрел на это с тревогой. Он знал, что если они найдут Тира и он будет жив, Элли не захочет возвращаться без него. Тир, Сахарок, Саруно – все они были якорями, удерживающими её в этом мире. Карасу нужно было отсечь эти узы, но он не представлял, как это сделать.
Часть 5: Конфликт
Воздух пах углём, свежим хлебом и жареным мясом, а из таверны на краю площади доносились смех и звон кружек. Сахарок, маленький пушистый зверёк с золотистой шерстью, скакал впереди, поднимая пыль с дороги.
Карас хмурился, его взгляд был прикован к горизонту, где вдали маячили шпили Валии. Он чувствовал, как Мир Грёз сжимает его сердце, словно невидимая рука. Элли, шагавшая рядом, казалась слишком живой для этого мира – её смех, её вера в Тира, её доверие к Саруно.
Они остановились в таверне, чтобы перекусить. Внутри было душно, дым от очага висел под потолком, смешиваясь с запахом эля и тушёного мяса. Деревянные столы были исцарапаны, а на стенах висели рога и старые карты Мира Грёз, пожелтевшие от времени. Хозяин, грузный мужчина с седой бородой, поставил перед ними миски с похлёбкой и чёрный хлеб, ещё тёплый. Элли кормила Сахарка кусочками, тот жмурился от удовольствия, его хвостик дрожал, как метроном. «Ты избалуешь его», – буркнул Карас, но его голос смягчился, когда Сахарок, уловив его взгляд, подбежал и облизал его руку. Элли засмеялась, её смех звенел, как колокольчик, но Карас не мог избавиться от тяжести в груди.
После еды Карас отошёл к колодцу у площади, чтобы наполнить флягу. Элли и Саруно остались у таверны, рядом с сухим деревом, чьи ветви торчали, как кости. Саруно присел на корточки, его пальцы коснулись земли, будто он слушал её пульс. «Элли, – сказал он, его голос был мягким, как шёпот ветра, – этот мир живой. Он дышит, как ты. Хочешь услышать его?» Элли кивнула, её глаза блестели от любопытства. Она доверяла Саруно, его слова завораживали её, как сказки, что она слышала в детстве. «Закрой глаза, – продолжал он, – и представь, что твоё сердце бьётся в унисон с землёй. Дай свою силу этому дереву, пробуди его». Элли сосредоточилась, её дыхание стало глубже, и вдруг дерево задрожало. Его ветви вспыхнули зелёными листьями, а затем распустилось цветами – алыми, с золотыми прожилками, каких не было в этом мире. Воздух наполнился сладким ароматом, и Сахарок, пискнув, принялся прыгать вокруг ствола, пытаясь поймать лепесток. Саруно аплодировал, его улыбка была тёплой, но в глубине его глаз мелькнула искра удовлетворения. «Посмотри, Элли, ты не обычайная! Ты можешь всё!»
Карас, возвращаясь с флягой, замер, увидев цветы. Кровь стучала в висках, как молот, сердце сжалось от ужаса. Он бросился к ним, голос дрожал от ярости: «Нельзя! Ты не понимаешь, что творишь!» Элли отшатнулась, глаза наполнились обидой, Сахарок прижался к её ногам, шерсть встала дыбом. «Почему ты запрещаешь мне учиться?» – воскликнула она, голос звенел, как натянутая струна. Саруно пожал плечами, улыбка острая, как лезвие: «Пусть учится защищаться, Карас. Мир Грёз не прощает слабых». Карас задрожал, фляга скрипнула в его руке. Он шагнул к Элли, его глаза горели, голос стал низким, почти угрожающим: «Ты не знаешь, что это за сила. Она не твоя, она – ловушка Мира Грёз. Каждый раз, когда ты её используешь, ты платишь цену, и не только ты. Если ты продолжишь ты никогда не увидишь Тира. Ты подведёшь его, если не остановишься. Я запрещаю тебе её использовать, если хочешь чтоб мы нашли и сняли обвинения с Тира?»
Элли побледнела, её губы дрогнули, глаза заблестели от слёз. «Я… так не хочу», – прошептала она, голос сломался. Карас не отступал, его слова били, как клинки: «Обещай, Аня. Обещай, что никогда не будешь использовать эту силу. Ради Тира, ради нас». Элли сжала кулаки, Сахарок ткнулся в её колено, будто поддерживая. Она посмотрела на Караса, затем на Саруно, ища поддержки, но тот лишь склонил голову, молча наблюдая. «Я обещаю», – наконец выдохнула она, её голос был тихим, но твёрдым. Карас кивнул, но облегчения не почувствовал, только холод в груди.
Саруно медленно поднялся, его плащ струился вдоль тела. «Ты слишком строг, Карас», – сказал он, голос спокойный, но с тенью недовольства. «Она могла бы стать сильнее, спасти себя если что». Карас резко повернулся, глаза сверкнули: «Не тебе решать, друид. Она может умереть в реале». Саруно замолчал, его губы дрогнули в лёгкой усмешке, но взгляд был глубоким, как бездна. Он знал что-то, что-то задумал – его пальцы сжали посох чуть сильнее, чем нужно, но он промолчал, скрывая свои мысли за маской спокойствия.