Но Урин не собирался их отпускать. Его паровая механика, украшенная гербом с волками, мчалась за ними, окружённая стражниками на конях. Элли, сидя на платформе, видела, как их силуэты мелькают в переулках. Саруно, стоя у края, шепнул:
– Время для третьего акта.
Они проехали через тёмный переулок, где тени сгущались, как чернила. Саруно дал знак, и все они спрыгнули, приземлившись в грязи. Паровая машина продолжила свой путь, уводя Урина за собой. Карас, держа Тира, нырнул в канализацию, за ним – Элли и Саруно с Сахарком. Вонь сточных вод била в нос, но они бежали, их шаги отдавались эхом в каменных туннелях.
В одном из туннелей их ждала лодка – старая, но крепкая, с вёслами, покачивающаяся на чёрной воде. Они забрались в неё, Карас положил Тира на дно, где тот тихо стонал. Элли гладила Сахарка, её глаза были пустыми. Саруно и Карас взялись за вёсла, и лодка скользнула по каналу, уходя в темноту. Вода плескалась о борта, свет факел гас, оставляя лишь отблески на стенах. Где-то вдалеке слышались крики стражников, но они становились тише.
Лодка выплыла за пределы Валии, в реку, окружённую камышами и ивами. Небо над ними было ясным, звёзды сияли, как алмазы. Элли смотрела на воду, её отражение дрожало, и в нём показывалось совсем другая Элли, с черными как воронье крыло волосами, и потухшими глазами.
Урин, нагнавший паровую машину, обнаружил, что она пуста. Его лицо исказилось от ярости. Он приказал обыскать весь город, и он поклялся найти их, чего бы это ни стоило.
Часть 7. Флешбэк: Тени прошлого
2019 год, реальный мир. Лаборатория пахла озоном и металлом. Гавриил Ковалёв, Карас, стоял у нейрококона – массивного стеклянного саркофага, усеянного проводами и датчиками. Рядом был Алексей Барго, его друг и коллега, чьи глаза горели фанатичным огнём. Они создали «Лазаря» – машину, способную отправить сознание в Мир Грёз, параллельную реальность, где законы физики были гибкими, как сон. Татьяна Родина, их подруга, учёная с душой поэта, была первой, кто рискнул.
– Это будет триумф, Гавр, – сказала она, улыбаясь, прежде чем лечь в нейрококон. Её зелёные глаза сияли надеждой. – Мы найдём новый мир.
Но эксперимент пошёл не так. Вспышка, боль, крик. Татьяна исчезла, её сознание ушло в Мир Грёз. Гавриил и Алексей, обезумевшие от горя, работали дни и ночи, создавая новые нейрококоны. Они выпили нейролептик, подключились и отправились за ней.
Мир Грёз встретил их багровым небом и шепотом деревьев. Они искали Татьяну, но нашли лишь её следы. И наткнулись на храм, окружённый плющом. Внутри были портреты – женщина с зелёными глазами, с улыбкой, зажигающей сердца. Надписи гласили: «Святая Роди, просветительница, принесла в этот мир знания и свет.»
Татьяна изменила Мир Грёз. Она научила мнимов строить паровые машины, лечить травами, читать звёзды. Она создала школы, помогала деревням, её имя стало легендой. Золотой век Мира Грёз был её эпохой – временем мира, науки, надежды. Дети смеялись, старики пели, а паровые фонари освещали ночь. Но после её смерти всё изменилось. Мир Грёз стал темнее, а тени – гуще.
Часть 8. Дорога в неизвестность
Они вышли на берег чуть севернее Валии, где река останавливалась в камышах. Тира погрузили на повозку, купленную у местного крестьянина – старика с добрыми глазами, который не задавал вопросов. Повозка, запряжённая двумя лошадьми, скрипела по травяным дорогам Мира Грёз, уводя их в даль. Тир лежал на соломе, его дыхание было слабым, но он жил. Элли сидела рядом, не сводя с него глаз. Её чёрные волосы, теперь цвета смоли, падали на лицо, но она не замечала. Её взгляд был полна страха – страха потерять Тира.
Карас смотрел на Элли и понимал: осознанность, которую она использовала на площади, нанесла колоссальный вред её мозгу. Её нейроны горели, её разум трещал. Он знал, что каждый такой всплеск приближает её к нейрональному коллапсу. Он видел, что он случился с другими детьми. Он не мог её потерять. И его мозг работал, думая как этого избежать.
Саруно, сидя впереди, смотрел на дорогу. Он улыбнулся.
Они ехали в молчании, только скрип колёс и дыхание лошадей нарушали тишину. Мир Грёз простирался перед ними, полный тайн и опасностей. Карас смотрел на Элли, на Саруно, на Тира и впервые начал сомневаться в успехе своей миссии.