Багровое небо над Далярвергом пылало, как расплавленное золото, а воздух дрожал от шёпота деревьев. Гавриил Ковалёв, тогда ещё просто Гавр, шагал по холму, его сапоги утопали в мягкой траве. Рядом шёл Алексей Барго – Лёха, с горящими глазами и улыбкой, полной азарта. Они искали Татьяну, их подругу, чьё сознание ушло в этот мир после провального эксперимента с нейрококоном. Они нашли её следы, но не её саму.
Они вышли к деревне. Храм, увитый плющом, стоял на холме, его шпиль пронзал небо. Мнимы, в лохмотьях, молились у входа, их голоса сливались в гимн. «Святая Роди, спаси нас», – пели они. Гавриил нахмурился, Барго замер. Внутри храма стены были увешаны портретами – женщина с зелёными глазами, с улыбкой, что зажигала сердца. Гавриил ахнул, его колени подкосились. Это была Татьяна. Но надпись гласила: «Святая Роди, просветительница».
– Это не она, – прошептал Гавриил, но голос дрожал. – Не может быть.
Барго молчал, его глаза метались по портрету. Он шагнул ближе, пальцы коснулись холста, словно могли оживить её. «Таня», – шепнул он, и в этом слове была вся его боль. Они расспросили мнимов. Старуха, чьи руки были как сухие ветки, рассказала: Святая Роди пришла сто лет назад, научила их создавать паровые машины, лечить травами и племенью. Она создала школы, дала надежду. Но она умерла, её могила —за храмом на холме.
Там лежал камень. На нём было вырезано: «Татьяна Родина». Гавриил замер, его сердце сжалось, как в тисках. Он опустился на колени и приложил ладонь к холодному камню, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Он отвернулся от Барго, пряча лицо, но слёзы всё равно текли, горячие и горькие.
– Гавр, не плачь, – голос Барго был резким. – Очнись, это Мир Грёз! Здесь мы боги! Мы воскресим её!
Гавриил покачал головой, его пальцы впились в землю.
– Законы жизни неизменны, Лёха, – прошептал он. – В любом мире. Воскресить нельзя.
Но Барго не слушал. Его глаза горели фанатичным огнём.
– Гавр, мы можем всё! – его голос дрожал от возбуждения. – Нейролептик – это ключ. Я понял, как сделать бога. Мы возьмём молодое сознание, детское, с пластичными нейронами. Добавим в нейролептик агонисты NMDA-рецепторов, чтобы усилить синаптическую связь в таламусе, где фильтруется реальность. Если тело сохраним в стазисе – гипотермия, питательный гель – таламус синхронизирует миры без коллапса. Это оружие! Ручной бог под нашим контролем, через обратную нейронную петлю. Мы уничтожим Уравнителей, Урина, вернём Таню. Этот мир будет наш!
