Элли фыркнула, её щёки порозовели. Она швырнула в него бутон одувачика, но он поймал её, не глядя, и подмигнул. Его улыбка, тёплая, как костёр, была её якорем в этом странном мире. Тир, мним, рождённый Миром Грёз, был для неё больше, чем брат – он был её домом.
– Ты всегда о еде, – сказала она, закатывая глаза. – Расскажи лучше про своего деда. Ты обещал.
Тир отложил копьё, его взгляд стал задумчивым. Он лёг на траву, заложив руки за голову, и посмотрел на небо, где облака плыли, как корабли.
– Дед был воином, – начал он, его голос был низким, как гул реки. – Он бился с ульфхеднарами, один против десятков. Собрал обычных мужиков, и сражался не жалея себя. Не ради славы, а ради тех, кто был за его спиной. Он говорил: «Если падаешь, падай вперёд». Я тогда не понял. Теперь понимаю.
Элли легла рядом, её плечо касалось его. Она чувствовала тепло его тела, его силу, которая давала ей веру.
– Ты похож на него, – тихо сказала она. – Ты всегда со мной. Даже когда я злюсь.
Тир хмыкнул, его рука потрепала её волосы.
– Ты – моя сестра, Эл. Если я не с тобой, то с кем?
Сахарок подбежал, его морда была в пыльце. Он ткнулся носом в щеку Элли, и она засмеялась, её смех эхом разнёсся над долиной. Тир смотрел на неё, его глаза сияли, как звёзды. В этот момент не было Уравнителей, Барго, Караса, порталов – только они, их маленький мир, где любовь была сильнее тьмы.
– Обещай, – вдруг сказала Элли, её голос дрогнул. – Обещай, что не оставишь меня.
Тир повернулся, его рука нашла её, сжав крепко, как клятва.
– Обещаю, Эл. Всегда на твоей стороне.
Солнце село, и звёзды зажглись, как маяки. Элли прижалась к Тиру, Сахарок свернулся у их ног, и тишина земли красных вод обняла их, как мать.
Как же Элли хотел вернуться в те времена… Но из воспоминаний её вырвала жестокая реальность.
Карас повернулся к остальным.
– Пора уходить. Вспышка осознанности была слишком сильной. Счёт идёт на часы. Скоро здесь будет вся армия Урина.
Его слова оказались пророческими. Через несколько минут вдалеке послышался механический гул и паровой гудок. Тир, полный сил после исцеления, вскочил.
– Грузитесь в повозку я сейчас! – крикнул он, его движения были грациозными, как у хищника.
Они запрыгнули в повозку, лошади рванули вперёд, на ходу запрыгнул Тир с довольной улыбкой поправляя заплечную сумку. Над ними пролетел ворон, его крик разрезал тишину. Они мчались, пока лошади не остановились, задыхаясь, в мыле. Горы возвышались вокруг, их склоны были покрыты лесом. Впереди открылось ущелье, над которым тянулся длинный подвесной мост, качающийся на ветру. Доски были гнилыми, верёвки истёртыми, но это был их единственный путь.
– До спасения недалеко! – воодушевлённо крикнул Тир. – Главное – пересечь его!
Они бросились к мосту, Сахарок бежал впереди, натягивая поводок, будто разделяя их тревогу. Саруно шёл первым, за ним Эллизабет с Сахарком, потом Карас, а Тир замыкал. Они ступили на мост, доски скрипели под ногами, пропасть внизу зияла, как пасть зверя.
– Держитесь ближе к верёвкам! – крикнул Карас. – И смотрите под ноги!
– Легко сказать, – буркнул Тир, его голос был полон сарказма. – Этот мост старше моего деда!
Эллизабет обернулась, её глаза блестели.
– Тир, не отставай! Мы почти у цели!
– Да я и не собираюсь, Лиза, – усмехнулся он. – Поднажми и не смотри на дно ущелья, его всё равно не видно.
Саруно, не оборачиваясь, бросил:
– Меньше болтайте, больше идите. Они близко.
Мост качался, верёвки скрипели, доски трещали. Они двигались быстро, переступая гнилые участки. Тир, идя последним, наступил на ненадёжную доску, которую все обошли. Она хрустнула и провалилась, Тир полетел вниз. Но Карас, шедший впереди, молниеносно схватил его за руку, рывком вытаскивая обратно.
– Смотри, чёрт возьми, под ноги! – выпалил Карас, его лицо было искажено яростью и усталостью.
Тир кивнул, но его взгляд уже был устремлён назад. На другом конце моста появилась группа. Урин вышел первым, его чёрный плащ развевался, как крылья ворона. Рядом шагали два Уравнителя – высокие фигуры в серых мантиях, их лица скрывали маски из полированной стали, отражавшие свет. За ними следовали стражники, их доспехи сверкали, а арбалеты и самострелы были нацелены на беглецов. Урин поднял руку, и стражники замерли, как статуи. Его глаза, полные презрения, остановились на Тире.
– Идём, Тир! – закричала Эллизабет, её голос дрожал.
Но Тир не двинулся. Он посмотрел на Караса, его глаза были спокойными, почти безмятежными.
– Карас, помнишь, ты рассказывал мне историю в темнице, когда мы только познакомились? Про трёхсот воинов, сдерживавших целую армию врага?
Карас кивнул, его сердце сжалось.
– Тир…
– Бегите, – тихо сказал Тир. – Это мои Фермопилы.
Карас понял. Он схватил Эллизабет, которая начала вырываться, царапая его лицо до крови, и потащил её прочь. Саруно усмехнулся, его голос был холодным:
– Наконец-то этот мним сделал что-то полезное.
Тир услышал. И улыбнулся.