Подвесной мост, растянутый над пропастью, дрожал под порывами ледяного ветра, словно живой. Его верёвки, истёртые временем, скрипели, как натянутые струны, а гнилые доски угрожающе прогибались под каждым шагом. Пропасть внизу зияла, как чёрная пасть, готовая поглотить всех, кто оступится. Тир стоял в центре моста, его силуэт вырисовывался на фоне багрового закатного неба Мира Грёз. Его тело, восстановленное Элли, было готово к бою, но он был всего лишь мнимом – обычным человеком без осознанности, против богов этого мира. Урин и два Уравнителя, окружённые стражниками, вышли на край обрыва перед мостом, их шаги отдавались эхом, как удары молота. Это был его бой, его Фермопилы, и Тир знал: он не уйдёт живым. Но он заставит их запомнить его имя.
Стражники атаковали первыми, их доспехи звенели, мечи и алебарды сверкали в свете солнца. Их было десять – массивные фигуры в чёрных латах с гербом Урина: три волка в цепях. Тир улыбнулся, его глаза горели вызовом. Он выхватил два клинка – длинный меч в правой руке и короткий кинжал в левой, – и прыгнул вперёд, как волк, почуявший кровь.
Первый стражник замахнулся мечом, но Тир уклонился, его тело изогнулось, как тростник на ветру. Он вывернулся за спину врага, кинжал мелькнул, перерезая сухожилия под коленом. Стражник взревел, падая на колени, и Тир, не теряя ни мгновения, толкнул его плечом. Тот с криком сорвался с моста, его вопль эхом отразился от каменных стен ущелья, пока тьма не поглотила его.
– Один готов, – процедил Тир, его голос был хриплым, но полным дерзости.
Второй и третий стражники бросились одновременно, их алебарды нацелились на грудь Тира. Он прыгнул, сделав кувырок над их головами, приземлившись на доски, которые затрещали под его весом. Одним взмахом меча он рубанул по ногам второго стражника, лезвие вонзилось в щель доспехов, кровь брызнула на мост. Третий попытался ударить, но Тир метнул кинжал, который со свистом вонзился в глаз врага. Стражник замер, его тело качнулось, и он рухнул, пробив гнилую доску. С хрустом дерево разломилось, и он полетел в пропасть, его крик затих в бездне.
Толпа стражников на краю моста замерла, их лица побледнели. Урин, стоя впереди, захохотал, его голос был холодным, как лёд.
– Неплохо для мнима, – насмешливо бросил он, поправляя чёрный плащ. Его меч, длинный, с рунами, пульсирующими алым, лежал на плече. – Но ты лишь тень, Волкодав. Твоя смерть будет забавой.
Тир сплюнул кровь, его грудь вздымалась, но он не отступил. Он поднял меч, указав на Урина.
– Поговорим, когда твой язык будет валяться у моих ног, сын шлюхи.
Толпа стражников ахнула, но Урин лишь улыбнулся шире, его глаза сверкнули яростью. Он махнул рукой, и оставшиеся стражники ринулись вперёд. Тир встретил их вихрем стали. Он двигался с хитростью, которой его учил дед: «Бей туда, куда они не ждут». Его удары были точными, как скальпель хирурга. Он рубанул одного стражника по запястью, выбив меч, и тут же вонзил кинжал в горло другому. Третий попытался схватить его, но Тир вывернулся, как змея, оказавшись за спиной врага. Он пнул его в спину, и стражник, потеряв равновесие, сорвался в пропасть, его вопль смешался с воем ветра.
Четвёртый стражник поднял арбалет, но Тир, заметив движение, метнул ещё один кинжал, выхваченный из-за пояса. Лезвие вонзилось в грудь арбалетчика, тот выронил оружие и рухнул, его тело повисло на верёвках моста, качаясь, как маятник. Пятый попытался ударить алебардой, но Тир перехватил древко, рванул на себя и ударил лбом в лицо врага. Хруст носа, кровь брызнула, и Тир толкнул его, на гнилую доску под его ногами. Стражник с криком полетел вниз, его тело исчезло во мраке.
Оставшиеся стражники отступили, их глаза были полны ужаса. Тир стоял, тяжело дыша, его клинки были покрыты кровью, лицо – смесью грязи и алых пятен. Мост был усеян телами, доски пропитались кровью, верёвки дрожали. Урин хлопнул в ладоши, его насмешка эхом разнеслась над ущельем.
– Браво, мним! – его голос сочился ядом. – Ты убил моих пешек. Я признаю твою силу.
Он кивнул, и два Уравнителя шагнули вперёд. Первый, худощавый, с длинными пальцами, похожими на когти, двигался, как тень, его серая мантия развевалась, словно дым. Второй, массивный, с плечами, как у быка, сотрясал мост каждым шагом, его кулаки были размером с кузнечные молоты. Их глаза сияли пустотой, их осознанность делала их сверхлюдьми, способными гнуть реальность. Тир знал: против них у него нет шансов. Но он не собирался сдаваться.
– Давайте, твари, – прорычал он, поднимая клинки. – Покажите, чего стоят ваши боги!