Фрекен Жюли полностью

Луиза (г-ну X.). Это Агнес! Странно! Что же это значит?

Г-н X. Агнес? Ну значит дело пошло на лад.

Кондитер (спокойно). Добрый вечер, дитя мое! Где ты была так долго?

Агнес. Я ходила гулять.

Кондитер. Мать уже несколько раз спрашивала о тебе.

Агнес. Я сейчас пойду к ней.

Кондитер. Хорошо. Пойди вниз и помоги ей растопить маленькую печь.

Агнес. А что, она очень сердилась на меня?

Кондитер. Ты же знаешь, что она не может на тебя сердиться.

Агнес. Нет, она сердится, только не говорит об этом.

Кондитер. Ты, дитя мое, должна радоваться, что тебя не бранят…

Агнес уходит вниз.

Г-н X. (Луизе). Как ты думаешь, он знает или не знает?

Луиза. Как было бы хорошо, если бы он ничего не знал!..

Г-н X. Я не могу понять, что там могло произойти. Почему их побег не состоялся? (Кондитеру.) Послушайте! Господин Старк!

Кондитер. Что такое?

Г-н X. Мне казалось… Вы не видали, никто не выходил из нашего дома, пока вы тут сидели?

Кондитер. Нет. Привозили лед, потом приходил почтальон… Кажется, больше никого не было…

Г-н X. (Луизе). Может быть, тут была какая-нибудь ошибка… Возможно, что перепутали что-нибудь… Я ничего не понимаю… Может быть, она обманула! Что тебе сказала фру Герда по телефону?

Луиза. Она хотела поговорить с вами.

Г-н X. Какой у нее был голос? Она была очень расстроена?

Луиза. Да!

Г-н X. По-моему, с ее стороны по меньшей мере бесстыдно обращаться ко мне в подобном случае…

Луиза. А ребенок!

Г-н X. Я встретил свою дочь на лестнице! Я ее спросил, узнает ли она меня. А она назвала меня дядей и сообщила мне, что ее папа наверху у себя… Он ее вотчим, но у него все права на нее… Меня они вычеркнули из своей жизни… они очернили меня…

Луиза. Слышите? Подъехал извозчик!

Кондитер уходит к себе.

Г-н X. Лишь бы она только не возвращалась сюда! С меня довольно ее присутствия! Я больше не могу слышать, как моя дочь будет хвалить этого чужого человека… А потом… эти бесконечные вопросы: «Зачем ты тогда женился на мне?» – «Ты это знаешь. А зачем ты увлекала меня?» – «Ты это знаешь». И так все одно и то же, до бесконечности!

Луиза. Это консул! Он сюда идет.

Г-н X. Какой у него вид?

Луиза. Он не торопится сюда прийти…

Г-н X. Это он обдумывает, что сказать мне… Какое у него выражение лица? Довольное?

Луиза. Нет, по-моему, скорее задумчивое…

Г-н X. Вот, вот… Так было всегда… Стоило ему побыть с этой женщиной, и он становился неискренним со мной… Она умела очаровать всех… кроме меня! Со мной она была резкой, грубой, неряшливой, глупой… для других она была милой, чуткой, красивой, образованной! Она собирала всю ту ненависть, которую возбуждала в окружающих моя самостоятельность, и превращала ее в сочувствие к себе, и этим всеобщим сочувствием она пользовалась как оружием против меня… Все они старались через нее овладеть мной, подчинить меня, унизить и, когда это им не удавалось, уничтожить меня!

Луиза. Теперь я пойду в комнаты и послушаю телефон. Я уверена, что все теперь кончится благополучно…

Г-н X. Люди не выносят ничьей самостоятельности!.. Они непременно хотят, чтобы им повиновались. Все мои подчиненные, до курьера включительно, во что бы то ни стало хотели, чтобы я повиновался им. А когда они увидели, что я этого не желаю, они назвали меня деспотом! Прислуга в доме желала, чтобы я ей подчинился и хотела меня заставить есть разогретый обед! Когда я не захотел этого терпеть, они пожаловались на меня барыне. А жена, та даже хотела, чтобы я повиновался своему собственному ребенку! Но так как я не желал им всем подчиняться, то они стали проклинать меня, говоря, что я тиран – только потому, что я шел в жизни собственной дорогой. Иди скорее в дом, Луиза! Мы тогда без тебя сможем тут разрядить мину…

Брат входит с левой стороны.

Г-н X. Какой результат? Подробностей мне не надо!

Брат. Позволь мне сначала сесть. Я немного устал…

Г-н X. Скамейка вся мокрая от дождя…

Брат. Раз ты на ней сидишь, можно, вероятно, сесть и мне. Это не так уж опасно…

Г-н X. Как знаешь! Где мой ребенок?

Брат. Позволь мне все рассказать тебе по порядку?

Г-н X. Рассказывай!

Брат (не спеша). Итак, мы с Гердой приехали на вокзал и застали его с Агнес у билетной кассы…

Г-н X. Так, значит, Агнес действительно была с ним?

Брат. Да. И твой ребенок был тоже с ними. Герда осталась на перроне, а я подошел к ним ближе. В эту минуту он передавал Агнес билеты. Когда она увидала, что он купил билеты третьего класса, то швырнула их ему в лицо, выбежала на улицу, села на извозчика и уехала!

Г-н X. Фу!..

Брат. После этого я подошел к нему и попросил у него объяснения, а Герда в это время схватила ребенка и исчезла с ним в толпе…

Г-н X. Что же он тебе сказал?

Брат. Видишь ли, если послушать другую сторону, то, пожалуй…

Г-н X. Постой! Я хочу знать правду! Он оказался совсем не таким плохим, как мы его считали? Оказалось, что и у него были свои основания…

Брат. Вот именно!

Г-н X. Я так и знал! Но ты, конечно, не подумаешь заставить меня выслушивать хвалебные речи по адресу моего врага…

Брат. Не хвалебные речи, а только смягчающие вину обстоятельства…