Фрекен Жюли полностью

Г-н X. (с досадой). А ты довольна своей теперешней жизнью?

Герда. Да, да. Теперь я добилась того, чего хотела.

Г-н X. А ребенок?

Герда. Наша девочка растет, крепнет, ей хорошо…

Г-н X. Ну тогда я больше ничего не хочу знать… (Пауза.) Тебе, может быть, что-нибудь нужно от меня? Скажи, чем я могу тебе помочь?

Герда. Нет, нет, благодарю тебя… мне тоже больше ничего не надо… после того, как я увидала, что тебе хорошо живется. (Пауза.) Хотел бы ты видеть Анну-Шарлотту?

Пауза.

Г-н X. Нет, потому что я теперь знаю, что ей живется хорошо. Так трудно повторять то, что уже пережито, – это все равно, как бывало в детстве, когда заставляли учить сызнова старый урок, который ты знаешь хорошо, хотя с этим и не желает согласиться учитель. Я был так далек от всего этого, – я старался не думать об этом, и теперь я не могу вернуться к прежнему. Прости меня, мне очень тяжело быть невежливым, но я нарочно не предлагаю тебе садиться… Ты – жена другого человека, и ты уже сама не та, как в то время, когда мы с тобою расстались…

Герда. Разве я так изменилась?..

Г-н X. Да, все чужое: голос, взгляд, манеры…

Герда. Я постарела?

Г-н X. Не знаю… Говорят, что через три года в человеческом теле уже не остается ни одного атома из того, что было – значит, в пять лет и подавно все изменяется… Поэтому вы вот теперь стоите передо мной, но вы уже не та, которая прежде сидела на этом месте и тосковала, вы уже не та, и мне очень трудно заставить себя сказать вам ты… до того вы мне чужды… И мне кажется, что то же чувство у меня будет и при встрече с моей дочерью!

Герда. Не говори так! Мне было бы легче, если бы ты сердился на меня…

Г-н X. За что же мне на тебя сердиться?

Герда. За все то зло, которое я тебе причинила…

Г-н X. Разве ты причинила мне зло? Я этого не знал.

Герда. Ты не читал той жалобы, которую я на тебя подала?

Г-н X. Нет. Я просто передал ее своему адвокату. (Садится.)

Герда. А приговор?

Г-н X. Его я тоже не читал. Мне эта бумажонка не нужна, потому что я не собираюсь жениться.

Пауза. Герда садится.

Г-н Х. Что же было написано в этих бумагах. Вероятно, там говорится о том, что я был слишком стар?

Герда молча утвердительно кивает головой.

Г-н X. Что-же? Это была сущая правда, тебе, следовательно, не в чем себя упрекать. Я сам именно на это и ссылался в своем ответе суду на твою жалобу и просил на этом основании выдать тебе развод.

Герда. Это ты сам написал? Ты?

Г-н X. Да, я написал это; я не сказал, что я уже слишком стар, но что я становлюсь уже стариком именно для тебя.

Герда (задетая). Для меня?

Г-н X. Да! Не мог же я им сказать, что я был слишком стар уже тогда, когда на тебе женился, потому что тогда рождение нашего ребенка имело бы довольно двусмысленное значение… А ведь это был наш ребенок, ведь правда?

Герда. Ты же знаешь… Но…

Г-н X. У меня нет причин стыдиться своей старости… Если бы я вздумал танцевать и играть в карты по ночам, то я, вероятно, очень скоро бы превратился в калеку или попал бы на операционный стол, и это было бы позорно…

Герда. У тебя такой здоровый вид…

Г-н X. А ты думала, что я умру от тоски по тебе?

Герда молчит.

Г-н X. Есть люди, которые утверждают, что ты меня убила. Скажи, разве я похож на человека, убитого горем.

Герда чувствует себя неловко.

Г-н X. Твои друзья рисовали на меня карикатуры в различных листках. Я никогда не видал этих газет, а они теперь, через пять лет, уже давно стали макулатурой… По-моему, тебе не в чем себя упрекать…

Герда. Зачем ты женился на мне?

Г-н X. Ты, кажется, сама знаешь, зачем люди женятся. Кроме того, ты лучше всякого другого знаешь, что мне не надо было вымаливать твоей любви. И ты, вероятно, помнишь, как мы с тобой смеялись над теми мудрыми советчиками, которые предостерегали нас от вступления в брак. Для меня так и осталось непонятным, зачем тебе тогда понадобилось увлекать меня… После венца ты даже и не взглянула на меня и при этом ты вела себя так, как будто ты присутствуешь гостьей на чужой свадьбе. Мне тогда показалось, что ты решила во что бы то ни стало довести меня до отчаяния. Все мои подчиненные ненавидели меня, потому что по должности я был их начальником, а ты с ними почему-то сразу заключила союз. Стоило мне с кем-нибудь поссориться, чтобы этот человек сразу стал твоим другом. Тогда я должен был повторять тебе: «Ты не должна ненавидеть своих врагов, но ты не должна также и любить моих врагов». И вот, когда я ясно понял, что мне предстоит, я стал укладывать свои вещи. Но прежде, чем уйти, я хотел иметь вещественное доказательство того, что ты лгала на меня, поэтому я и дождался рождения ребенка.

Герда. Я никогда не думала, что ты мог быть таким двуличным!

Г-н X. Правда, я молчал, но я никогда не лгал тебе. Ты постепенно развращала всех моих друзей, ты даже хотела заставить моего родного брата поступить нечестно относительно меня. Но самое худшее то, что своей бессмысленной болтовней ты набросила тень на самое рождение твоего ребенка.

Герда. Это я оговорила на суде.