— Вот, вот, именно! Это единственная моя надежда. если-б я могла смeяться над собой до тeх пор как тебe сдeлается совершенно невeроятным, чтоб я имeла к нему хотя искру чувства, я сама, мало-по малу, перестала бы этому вeрить. Но, Фанни, это не легкое дeло. если-б я могла голодать, лишать себя всего, вставать до свeту, дeлать какую-нибудь грубую работу, чистить посуду и подсвeчники,— это было бы для меня спасением. Я уже достала себe кусок дерюги и собираюсь в нее наряжаться.
— Ты опять шутишь, Люси.
— Нeт, смысл моих слов очень сериозен. Как мнe дeйствовать на свое сердце, если не через посредство моей плоти и крови?
— Развe ты не молилась Богу, чтоб Он послал тебe силу вынести это испытание?
— Но в какия же слова облечь мнe свою молитву? Какими даже словами опредeлить мнe свои желания? Я не вижу, в чем собственно должна я упрекать себя. Я смeло говорю, что в этом дeлe я не чувствую за собою никакой вины. Я только убeдилась, что я совершенная дура.
Уже совсeм стемнeло, или по крайней мeрe показалось бы совершенно темно в комнатe для человeка, вновь вошедшаго в нее. Но пока онe тут сидeли и разговаривали, глаза их привыкли к окружавшему мраку, и еще долго бы так просидeли онe, если-бы перед домом не раздался топот лошади.
— Это Марк, воскликнула Фанни, и бросилась к колокольчику, чтобы велeть подать свeчи.
— Я думала, что он вечер проведет в Барчестерe.
— Я сама так думала, но он говорил, что может-быть вернется. Что нам дeлать, если он еще не пообeдал?
Я полагаю, что это первая мысль любящей жены, когда муж ея возвращается домой: "Пообeдал ли он? Что мнe ему подать к обeду? О, Боже милостивый! в домe нeт ничего, кромe холодной говядины!" Но на Этот раз, хозяин дома отобeдал и вернулся к женe в самом веселом расположении духа, навeянном отчасти добрым вином, которым угостил его декан.
— Я говорил им, сказал он,— что они могут оставить дом за собою на слeдующие два мeсяца, и они на это согласились.
— Это очень приятно, сказала мистрисс Робартс.
— И, кажется, нам не будет больших хлопот с перестройками.
— Я очень рада, проговорила мистрисс Робартс; но мысли ея гораздо больше были заняты невeсткой нежели передeлками в барчестерском донe.
— Ты меня не выдашь? шепнула ей Люси, нeжно поцeловав ее на прощание.
— Ни за что; пока ты сама не дашь мнe позволения.
— Ах, этого никогда не будет!
Герцог Омниум изявил мистеру Фодергилу свое желание, чтобы были сдeланы какия-нибудь распоряжения насчет закладной на чальдикотское помeстье, и мистер Фодергил понял смысл этого желания так же ясно, как будто бы оно было выражено с подробностию и отчетливостию юридической бумаги. Желание герцога состояло в том, чтобы чальдикотския земли окончательно забрать в руки и причислить к своим гадеромским владeниям. Герцогу показалось, что сватовство его приятеля за мисс Данстебл идет не совсeм успeшно, и потому он рeшил, что пора покончить с ним всe денежные разчеты. В добавок, носились слухи, что молодой Франк Грешам из Воксалл-Гила, торгует у правительства казенныя земли, извeстныя под именем Чальдикотскаго лeса. Эту покупку предлагали и герцогу, но герцог не дал опредeлительнаго отвeта. если-б он получил деньги с мистера Соверби, ему не трудно было бы перебить у Грешама Чальдикогский лeс, но теперь надежда на это была плохая, и герцог рeшился, во что бы то ни стало, забрать в руки либо ту, либо другую часть. Итак, мистер Фодергилл отправился в Лондон и пригласил мистера Соверби переговорить с ним о дeлах. Между тeм, послe того как мы с ним разстались, мистер Соверби узнал от сестры отвeт мисс Данстебл, и убeдился, что не на что ему надeяться с этой стороны.
Но если он не мог ожидать от нея полнаго спасения, то все же она предложила ему денежную помощь. Нужно отдать справедливость мистеру Соверби: он рeшительно отказался принять такого рода пособие от мисс Данстебл; но сестра объяснила ему, что это будет чисто-дeловой оборот; что мисс Данстебл будет получать с него проценты; что если она станет довольствоваться четырьмя процентами, между тeм как герцог берет с него пять, а другие кредиторы шесть, семь, восемь, десять, и Бог знает сколько еще, то это будет сделка выгодная для обeих сторон. Он понял смысл поручения герцога так же ясно, как и сам мистер Фодергилл; он понял, что Чальдикотс захватят и загребут как многия другия прекрасныя помeстья по сосeдству. Он знал, что все его имущество будет захвачено, что ему придется оставить навсегда старый прадeдовский замок, старые лeса, которые он так любил, отдать в чужия руки парки, луга и поля, которые он знал с самаго дeтства, которыми он владeл с самаго совершеннолeтия.
