Несмотря на свое горе,— она точно была огорчена,— мистрисс Робартс не могла не улыбнуться. В самом дeлe, в тонe и взглядe Люси много было комическаго. Она так сама старалась выставить себя в смeшном видe!
— Смeйся надо мной, говорила она:— ничто для меня не будет так полезно, как голод и вериги. Говори мнe, что глупо и низко влюбляться в человeка оттого только, что он хорош собой и носит знатное имя.
— Да не из-за этого же ты в него влюбилась? В лордe Лофтонe много других качеств поважнeе этих; и если говорить откровенно, милая Люси, меня нисколько не удивляет, что он мог тебe понравиться, но только... только...
— Только что? Говори прямо, и не бойся, чтоб я разсердилась, если ты хорошенько разбранишь меня.
— Я, признаюсь, полагала, что ты столько благоразумна и осторожна, что не влюбишься в молодаго человeка, пока он сам не признался тебe в любви...
— Осторожна! Да, именно, тут нужна была осторожность, но не с моей, а с его стороны. Осторожна! Развe я не была осторожна, пока вы всe не сблизили меня почти насильно с ним? Развe ты не помнишь, как долго я отказывалась отправляться в Фремле-Корт? А потом, когда меня притащили туда, развe я не забилась в угол как дура, развe я не думала про себя, что я там не на своем мeстe? Леди Лофтон сама старалась вызвать меня на разговор, а потом стала предостерегать меня... а потом... Но неужели все должно преклоняться перед прихотями леди Лофтон? Неужели я должна жертвовать собою для нея? Я не искала знакомства с леди Лофтон и ни с кeм из ея семейства.
— Мнe кажется, что тут не за что упрекать леди Лофтон, и вообще никого ни в чем упрекнуть нельзя.
— Ну да, конечно; я сама во всем виновата; хотя, клянусь тебe, я рeшительно не вижу гдe собственно я ошиблась, когда я свернула с прямаго пути. Один раз только я поступила не хорошо, и в этом одном я не раскаиваюсь.
— Что же ты сдeлала, Люси?
— Я солгала ему.
Мистрисс Робартс совершенно потерялась во мракe и. чувствуя это, не знала что сказать, что посовeтовать сестрe. Люси сначала объявила,— так по крайней мeрe поняла ее мистрисс Робартс,— что между ею и лордом Лофтоном ровно ничего не происходило кромe самых обыкновенных разговоров, а теперь она себя обвиняла в обманe, да еще прибавила, что об этом обманe нисколько не сожалeет!
— Солгала? повторила мистрисс Робартс.— Я не повeрю, чтобы ты способна была солгать!
— А между тeм я это сдeлала, и если-б он опять явился сюда и возобновил прежний разговор, я бы ему повторила то же самое, что сказала тогда. Я бы сдeлала это непремeнно; а в противном случаe, я знаю, всe бы против меня возстали. Ты сама бы от меня отшатнулась... Милая, безцeнная Фанни, покажи, как бы ты на меня посмотрeла, если-бы ты в самом дeлe была мною недовольна?
— Развe я могу быть недовольна тобою, Люси?
— Но если-б я сказала ему всю правду, ты была бы недовольна, я это знаю. Скажи сама, Фанни... но нeт, нечего тебe и говорить. Вeдь собственно я поступила так не из боязни тебя, ни даже из боязни ея, хотя, Бог знает, как трудно было бы мнe вынести отчуждение, всех близких мнe.
— Я рeшительно не понимаю тебя, Люси. Какую же правду или неправду могла ты сказать ему, если между вами были только самые обыкновенные разговоры?
Люси встала с дивана, и раза два прошлась по комнатe. Мистрисс Робартс, конечно, волновало любопытство — свойственное женщинe, хотeл было я сказать, но лучше скажу, свойственное роду человeческому; да притом, она любила Люси как родную сестру. Ее волновали и любопытство, и тревога, и она молча смдeла на своем мeстe, не сводя глаз с золовки.
— Развe я сказала какие были у нас разговоры? сказала наконец Люси.— Нeт, Фанни, ты меня не так поняла, и этого не говорила... Ах, да! помню, про корову и про собаку!... Да, точно, все это правда. Я тебe говорила, что такими-то нeжными рeчами он меня отуманил. Но потом, он мнe говорил и другое.
— Что же он сказал тебe, Люси?
— Мнe и самой хотeлось бы повeрить тебe все, сказала Люси и стала на колeни перед мистрисс Робартс, улыбаясь сквозь слезы.— Но я не знаю еще, могу ли я на тебя положиться. Я ни за что не выдала бы повeренной мнe тайны. Я все разкажу тебe, Фанни, если ты обeщаешь не измeнить мнe. Но если ты не увeрена в себe, если ты не в силах скрыть что бы то ни было от Марка, то лучше оставить Этот разговор.
Мистрисс Робартс становилось страшно. До сих пор, с самаго дня свадьбы, не прошло у ней в головe ни единой мысли, которой бы она не повeрила Марку. Теперь она была так изумлена, так поражена, что не знала, в правe ли она выслушивать признание, которое она обязана скрыть от брата Люси — от собственнаго мужа. Но кто же когда-нибудь отказывался выслушать тайну, тeм более тайну романическую? Какая сестра на это способна? Итак, мистрисс Робартс обeщала гробовое молчание, приглаживая рукою волоса Люси, цeлуя ея в лоб и глядя ей в глаза, которые, как радуга, еще ярче сияли сквозь слезы.
— Что же он сказал тебe, Люси?
— Что? Он просил меня выйдти за него замуж; больше ничего.
— Лорд Лофтон сдeлал тебe предложение?
