Мистеру Соверби было уже пятьдесятъ лѣтъ; жизнь для него открылась при счастливыхъ обстоятельствахъ, и теперь, медленно возвращаясь вверхъ по Саутъ-Одле-стриту, онъ не могъ не подумать о томъ, какъ онъ ими воспользовался. Еще въ первой молодости онъ увидѣлъ себя полнымъ владѣльцемъ отличнаго имѣнія; природа одарила его хорошими способностями, крѣпчайшимъ здоровьемъ, яснымъ, проницательнымъ взглядомъ на вещи и на людей,-- и вотъ до чего онъ теперь довелъ себя!
А Этот Фодергиллъ такъ безжалостно-ясно все это представилъ ему на відъ. Онъ не старался скрыть неизбѣжность окончательной погибели какими-нибудь уклончивыми обиняками.
Вы свой пирогъ получили, я съѣли его, съѣли его съ жадностью. Чего же вамъ больше? Или вамъ бы хотѣлось свой пирогъ съѣсть два раза? Или съѣсть несколько пироговъ сряду? Нѣтъ, другъ мой, нѣтъ новыхъ пироговъ въ запасѣ для тѣхъ, кто поѣдаетъ ихъ такъ жадно. Ваше желаніе незаконно, и тотъ, кто держитъ васъ въ рукахъ, не обратитъ на него ни малѣйшаго вниманія. Не угодно ли вамъ теперь стереть себя съ лица земли. Дозвольте, без дальнѣйшихъ разговоровъ смести васъ въ помойную яму. Все, что въ васъ имѣло какую-нибудь цѣну, уже исчезло; остался, съ вашего позволенія, одинъ только соръ.
И вотъ безжалостная метла опускается съ непредолимою силой, и жалкій соръ на вѣки исчезаетъ въ безднѣ.
А всего жальче то, что человѣкъ, если только онъ захочетъ обуздать свою жадность, можетъ ѣсть свой пирогъ и между тѣмъ сберечь его; да и вкусъ пирога можетъ отъ этого стать еще лучше. Пироги на семъ свѣтѣ не уменьшаются, а еще увеличиваются отъ потребленія, если только кушать ихъ въ мѣру. Всѣ эти истины мистеръ Соверби грустно переворачивалъ въ своемъ умѣ, возвращаясь из дома гг. Гемишена и Геджби.
Онъ было намѣревался отправиться въ палату послѣ свиданія съ мистеромъ Фодергилломъ; но близость страшной развязки слишкомъ сильно подѣйствовала на него, и онъ не чувствовалъ себя способнымъ вращаться между людьми. Онъ хотѣлъ было также съѣздить въ Барчестеръ на несколько часовъ, чтобы принять какія-нибудь мѣры на счетъ того векселя, въ которомъ поручился Марк Робартс. Векселю, второму векселю, недавно вышелъ срокъ, и мистеръ Тозеръ уже заходилъ къ нему.
-- Что дѣлать, мистеръ Соверби, сказалъ ему Тозеръ,-- я бумаги не имѣю въ рукахъ; я признаться не долго держалъ ее у себя, а пустилъ въ оборотъ черезъ Тома Тоэера; вы сами это знаете, мистеръ Соверби.
Нужно замѣтить, что каждый разъ какъ мистеръ Тозеръ старший упоминалъ о Томѣ Тозерѣ, мистеру Соверби казалось, что онъ вызываетъ семь бѣсовъ, и что каждый из семи зловреднѣе перваго. Мистеръ Соверби чувствовалъ искреннюю пріязнь къ этому бѣдному священнику, котораго онъ такъ запуталъ, и радъ был бы спасти его из когтей Тозеровъ. Барчестерскій банкиръ, мистеръ Форрестъ, вѣроятно согласится купить послѣдній вексель въ пятьсотъ фунтовъ, на счетъ мистера Робартса, но только ему, Соверби, нужно поѣхать самому похлопотать объ этомъ; что же касается до другаго, до перваго векселя, на меньшую сумму, то мистеръ Тозеръ вѣроятно покуда не будетъ поднимать из-за него тревогу.
Таковы были предположенія мистера Соверби въ эти два дня: но теперь могъ ли онъ еще заботиться о Робартсѣ, или о комъ другомъ, когда передъ нимъ самимъ открылась зіяющая бездна?
Въ такомъ настроеніи, онъ прошедъ по Саутъ-Одде-стриту, перешелъ черезъ Гровеноръ- Скверъ, и почти машинально направился къ Гринъ-стриту. На концѣ Гринъ-стрита, около самаго Паркъ-лена, жили мистеръ и мистриссъ Гарольдъ Смитъ.
Когда миссъ Данстеблъ встрѣтила въ Гадеромъ Касслѣ своих друзей, молодаго Франка Грешама и его жену, она тотчасъ же освѣдомилась о нѣкоемъ докторѣ Торнѣ, дядѣ мистриссъ Грешамъ. Докторъ Торнъ был пожилой холостякъ, и миссъ Данстеблъ питала особое довѣріе къ нему и какъ къ врачу, и какъ человѣку. Правда, она не обращалась къ нему за медицинскими совѣтами, у нея был свой домашній врачъ, докторъ Изименъ, да признаться, она рѣдко и нуждалась въ медицинскихъ пособіяхъ. Но она всегда отзывалась о докторѣ Торнѣ какъ о человѣкѣ необыкновенно умномъ и ученомъ, и несколько разъ совѣтовалась съ нимъ и даже послѣдовала его совѣту въ дѣлахъ весьма важныхъ. Докторъ Торнъ не привыкъ къ лондонской свѣтской жизни, онъ бывалъ въ столицѣ только наѣздомъ, и то довольно рѣдко; но миссъ Данстеблъ познакомилась съ нимъ въ Грешамсбери, обычномъ его мѣстопребываніи, и очень съ нимъ сблизилась. Теперь онъ пріѣхалъ къ своей племянницѣ, мистриссъ Грешамъ; но главною причиной его пріѣзда было желаніе миссъ Данстеблъ повидаться, и посовѣтоваться съ нимъ. Онъ не могъ отказать ей, и пріѣхалъ въ Лондонъ.
