Вотъ какое большое и разнообразное собраніе готовилось въ домѣ миссъ Данстеблъ. Сама она смѣялась и острила надъ собой; съ мистриссъ Гарольдъ Смитъ говорила она о предстоящемъ вечерѣ какъ о славной шуткѣ, а въ бесѣдѣ съ мистриссъ Проуди высказывала, что старается только подражать знаменитымъ собраніямъ въ Глостеръ-Плесѣ; но весь городъ зналъ, куда простираются ея виды и надежды, и всѣ догадывались, что миссъ Данстеблъ въ душѣ не со всѣмъ спокойна. Не смотря на ея шутки, она врядъ ли спокойно перенесетъ неудачу.
Съ мистриссъ Грешамъ она говорила более серіозномъ тономъ.
-- Но из чего же вамъ такъ хлопотать? сказала Мери Грешамъ, когда миссъ Данстеблъ призналась ей, какъ ее тревожитъ сомнѣніе пріѣдетъ ли на ея вечеръ одинъ из знаменитыхъ товарищей мистера Саппельгауса.-- Когда у васъ соберется столько сотень людей и важныхъ и не важныхъ всех разрядовъ и оттѣнковъ, что вамъ за дѣло, будетъ ли здѣсь мистеръ Тауэрсъ или нѣтъ?
Но миссъ Данстеблъ почти вскрикнула отъ волненія:-- Нѣтъ, душа моя, без него все пропало. Вы этого не понимаете. Теперь ничего не можетъ дѣлаться без Тома Тауэрса.
И тутъ, не въ первый конечно разъ, мистриссъ Грешамъ принялась выговаривать своей пріятельницѣ за ея суетность и тщеславіе; но, въ отвѣтъ на Этот выговоръ, миссъ Данстеблъ намекнула таинственно, что, еслибы только на Этот разъ ей была полная удача, еслибы на Этот разъ сбылись всѣ ея желанія, она бы конечно... Она не вполнѣ договорила, но вотъ что мистриссъ Грешамъ заключила из ея недомолвокъ: если на Этот разъ будетъ благосклонно принята жертва, приносимая на алтарь моды, то миссъ Данстеблъ тотчасъ же откажется отъ мірской суеты и грѣховныхъ удовольствій.
-- Но докторъ останется, душа моя. Надѣюсь, что я могу на него разчитывать.
Миссъ Данстеблъ требовала, чтобы докторъ отложил свой отъѣздъ съ такою же энергіею, съ какою она добивалась присутствія Тома Тауэрса. Правду сказать, доктору Торну сперва показалось весьма безразсуднымъ, съ ея стороны, упрашивать его остаться нарочно для какого-нибудь вечера, и онъ отказался наотрѣзъ. Но когда онъ узналъ, что поджидаютъ трехъ или четырехъ первыхъ министровъ, что даже, можетъ-быть, явится во плоти самъ Томъ Тауэрсъ, его равнодушіе поколебалось, и онъ написалъ леди Арабеллѣ, что вѣроятно ему придется остаться еще на два дня, и что покуда она можетъ продолжать принимать утромъ и вечеромъ тѣ же самыя крѣпительныя микстуры.
Но отчего же миссъ Данстеблъ такъ настоятельно требовала присутствія доктора на этомъ великолѣпномъ сборищѣ? Отчего вообще, она такъ часто любила отрывать его отъ его деревенской практики, отъ его аптеки, отъ несчастныхъ больныхъ, нуждающихся въ его помощи? Докторъ не приходился ей родней, и она сблизилась съ нимъ очень недавно. Она была женщина очень богатая, много имѣла средствъ найдти себѣ всякаго рода совѣтчиковъ и помощниковъ; онъ же не имел почти никакого состояния, такъ что ему очень неудобно было надолго бросать свою практику. А между тѣмъ миссъ Данстеблъ также безцеремонно распоряжалась его временемъ, какъ будто бы онъ был ей родной братъ. Самъ докторъ никакихъ не дѣлалъ догадокъ на Этот счетъ. Онъ был человѣкъ безхитростный и все въ жизни принималъ просто, особливо вещи пріятныя. Онъ любилъ миссъ Данстеблъ, дорожил ея дружбой, и не спрашивалъ себя, какое она имѣетъ право распоряжаться имъ и безпокоить его. Но его племянницѣ, мистриссъ Грешамъ, приходилъ на умъ Этот вопросъ. Имѣла ли миссъ Данстеблъ какую-нибудь цѣль, и какую именно? Было ли то дружеское уваженіе къ доктору, или только прихоть? Была ли то причуда, или, можетъ-быть, любовь?
Относительно возраста этихъ друзей, мы скажемъ вкратцѣ, что ей стукнуло уже сорокъ, а ему было за пятьдесятъ. При такихъ обстоятельствахъ возможно ли было предположить любовь? Не нужно забывать, что для миссъ Данстеблъ представлялось много партій, ея руки искали люди съ пріятною наружностью, привлекательными манерами, съ тонкимъ, свѣтскимъ образованіемъ. Не только она никого из нихъ не полюбила, но даже не постигала возможности привязаться къ кому-нибудь из нихъ. несколько друзей, знавшихъ доктора Торна въ деревнѣ, конечно смотрѣли на него какъ на человѣка пріятнаго и образованнаго; но лондонскій свѣтъ, Этот свѣтъ, въ которомъ жила миссъ Данстеблъ, и къ которому она, повидимому, съ каждымъ днемъ все больше и больше привязывалась, врядъ ли бы счелъ его за человѣка способнаго внушить страсть свѣтской дамѣ.
А между тѣмъ мистриссъ Грешамъ пришла на умъ именно эта мысль. Она выросла и воспиталась у доктора Торна, много лѣтъ жила съ нимъ подъ одною кровлей, заботилась о немъ какъ нѣжная дочь, и пока въ душѣ ея не проснулась истинная женская любовь, всѣ ея привязанности и симпатіи сосредоточивались на немъ; а потому ей вовсе не показалось бы страннымъ или удивительнымъ, еслибы миссъ Данстеблъ влюбилась въ ея дядю.
