-- Да, онъ сперва не соглашался, но они увезли ихъ насильно. Деканъ мнѣ разказалъ какъ было дѣло. Люси привела ихъ всех поочереди, и усадила въ кабріолетъ; потомъ Марк укатилъ съ ними вскачь, а мистеръ Кролей стоялъ у дверей и кричалъ имъ остановиться. Деканъ был тамъ, и все видѣлъ.
-- Ваша миссъ Люси, кажется, прерѣшительнаго нрава и умѣетъ при случаѣ на своемъ настоять, сказала леди Лофтон, усаживаясь наконецъ.
-- Да, правда, проговорила мистриссъ Робартс, и ея прежнее веселое оживленіе мигомъ исчезло; она чувствовала, что приближается затруднительная минута.
-- Да, она дѣвушка съ характеромъ, продолжала леди Лофтон:-- вы, конечно, знаете, милая Фанни, все, что было между вашею золовкой и Людовикомъ?
-- Да, мнѣ Люси говорила.
-- Это обстоятельство очень грустное, очень непріятное.
-- Мнѣ кажется, что тутъ Люси ни въ чемъ не виновата, сказала мистриссъ Робартс, чувствуя сама, что кровь бросается ей въ лицо.
-- Не торопитесь защищать ее, душа моя, когда никто не думаетъ нападать на нее. Вы этимъ какъ будто обнаруживаете свою слабость.
-- Нѣтъ, въ этомъ отношеніи я вовсе не слаба; я совершенно убѣждена, что Люси ни въ чемъ нельзя упрекнуть.
-- Я знаю, что вы бываете очень упрямы, Фанни, когда считаете нужнымъ за кого-нибудь заступиться. Вы настоящій Донъ-Кихотъ. Да зачѣмъ же вамъ хвататься за мечъ и щитъ прежде чѣмъ покажется непріятель? Впрочемъ, такъ всегда поступаютъ Донъ-Кихоты.
"А можетъ-быть непріятель скрывается въ засадѣ?" подумала мистриссъ Робартс, но не рѣшилась громко высказать свою мысль и благоразумно промолчала.
-- Я утѣшаю себя только тѣмъ, продолжала леди Лофтон,-- что вы такъ же храбро сражаетесь и за меня въ мое отсутствіе.
-- Ахъ, надъ вами не виситъ такое облако, какъ надъ моею бѣдною Люси!
-- Вы думаете? Нѣтъ, Фанни, вы видите не все. Солнце и мнѣ не всегда свѣтитъ, дождь и вѣтеръ губятъ также и мои цвѣтки, какъ погубили у ней, у бѣдняжки. Милая Фанни, надѣюсь, что ваше небо долго останется безоблачно. Вы, кажется, созданы для тихаго, безмятежнаго счастья.
Мистриссъ Робартс встала и обняла леди Лофтон, стараясь скрыть свои слезы. Безоблачное, безмятежное счастье! А на ея горизонтѣ собиралась уже туча, и уже готова была разразиться надъ ея головой! Какія будутъ послѣдствія страшнаго приказа, лежавшаго въ эту минуту въ портфелѣ, подъ самою рукой леди Лофтон?
-- Но я пришла сюда не затѣмъ чтобы жалобно каркать какъ старая ворона, продолжала леди Лофтон, расцѣловавъ Фанни.-- Вѣрно у каждаго из насъ есть свое горе; но вѣрно и то, что если мы будемъ добросовѣстно исполнять свой долгъ, то мы всѣ можемъ найдти себѣ утѣшеніе. Теперь, душа моя, позвольте мнѣ сказать вамъ два слова объ этомъ грустномъ обстоятельствѣ. Вѣдь было бы неестественно, еслибы мы не сказали о немъ, ни слова между собой; не такъ ли?
-- Конечно, сказала мистриссъ Робартс.
-- Мы бы постоянно подозрѣвали другъ друга въ затаенныхъ мысляхъ. Гораздо лучше объясниться откровенно. Помните ли, мы какъ-то говорили съ вами о вашей золовкѣ и Людовикѣ? Вы не забыли?
-- О, нѣтъ!
-- Мы обѣ полагали тогда, что опасности серіозной не было. Признаться вамъ, я думала и надѣялась, что его сердце занято другою; но я ошибалась и въ своих предположеніяхъ, и въ своих надеждахъ.
Мистриссъ Робартс поняла, что леди Лофтон намекаетъ на Гризельду Грантли, но сочла за лучшее промолчать. Она вспомнила, какъ засверкали глаза у Люси, когда между ними въ кабріолетѣ зашла рѣчь о возможности такого брака, и не могла внутренно не порадоваться, что надежды леди Лофтон не осуществились.
-- Я отнюдь не виню миссъ Робартс за все то, что случилось потомъ, продолжала леди.-- Поймите это, Фанни.
-- Да я не вижу въ чемъ бы можно было упрекнуть ее. Она поступила такъ благородно.
-- Что толковать о томъ, возможно ли упрекать или нѣтъ! Достаточно, что я не обвиняю.
-- Да нѣтъ, я этого не считаю достаточнымъ, настойчиво перебила ее Фанни.
-- Въ самомъ дѣлѣ? проговорила леди Лофтон, поднявъ брови.
-- Конечно. Подумайте только о томъ, что сдѣлала Люси, и что она дѣлаетъ теперь. Еслибъ она захотѣла принять предложеніе вашего сына, я бы никакъ не могла осудить ее за это. Я не скажу, чтобъ я ей это посовѣтовала....
-- Меня это душевно радуетъ, Фанни.
-- Я ей ничего не совѣтовала, да она и не нуждалась въ моихъ совѣтахъ. Я не знаю другаго человѣка, который бы всегда видѣлъ такъ ясно, какъ Люси, что дѣлать и какъ поступить. Признаюсь, я бы побоялась давать совѣты дѣвушкѣ, такой великодушной, такой самоотверженной по природѣ. Она теперь жертвуетъ собой, потому что не хочетъ служить поводомъ къ раздору между вами и вашимъ сыномъ. Если вы хотите знать мое искреннее мнѣніе, леди Лофтон, я вамъ скажу, что вы должны быть благодарны ей отъ глубины души. Что же касается до обвиненій и упрековъ, то есть ли возможность въ чемъ либо упрекнуть ее?
