И нужно признаться, что одну минуту дѣло было близко къ тому. Не то чтобы лордъ Лофтон пріѣхалъ на балъ съ какими-нибудь намѣреніями насчетъ Гризельды; онъ даже не подозрѣвалъ, что ухаживаетъ за ней. Молодые люди такъ часто въ такихъ случаяхъ дѣйствуютъ безсознательно! Они настоящіе мотыльки. Ихъ забавляетъ яркое пламя свѣчи, они кружатся вокругъ нея, и, ослѣпленные, стремятся все ближе и ближе къ ней, пока наконецъ неосторожное движеніе не повергнетъ ихъ въ самое пламя, и они упадутъ съ обгорѣвшими крыльями, обожженные и изувѣченные жгучимъ племенемъ брачныхъ узъ.. Счастливыя супружества, говоритъ поговорка, заключаются на небесахъ, и я этому вѣрю. Какъ же объяснить иначе, что, вопреки сэръ-Кресвелу Кресвелу, бываетъ такъ много счастливыхъ супружествъ, хотя люди такъ маю стараются о достиженіи этой цѣли?
-- Я надѣюсь, что вы довольны моею матерью? сказалъ лордъ Лофтон Гризельдѣ, когда они между двумя танцами стояли въ дверяхъ.
-- О, она очень добра ко мнѣ!
-- Вы постудили опрометчиво, отдавшись въ руки такой степенной и серіозной особы. Я не знаю, извѣстно ли вамъ то обстоятельство, что вы мнѣ обязаны тѣмъ, что вы теперь на этомъ балѣ.
-- Да, леди Лофтон мнѣ говорила объ этомъ.
-- Что жь, благодарны ли вы мнѣ, или нѣтъ? Сдѣлалъ ли я какъ этимъ непріятность или одолженіе? Что вы находите пріятнѣе: сидѣть дома на диванѣ съ романомъ въ рукахъ, или стоять съ лордомъ Домбелло и собираться танцовать съ нимъ польку?
-- Я васъ не понимаю. Я очень не долго была съ лордомъ Домбелло. Мы хотѣли танцовать кадриль, но это не устроилось.
-- Именно такъ, я это и говорю: вы собирались это сдѣлать. Да и это для лорда Домбелло достаточный подвигъ, не правда ли?
И лордъ Лофтон, не любившій самъ длинныхъ сборовъ, обнялъ рукой станъ Гризельды, и пошли они кружить по комнатѣ, видъ и впередъ, вдоль и поперекъ, съ энергіей, доказывавшею, что если языкъ Гризельды несколько вялъ, то ноги ея за то дѣйствуютъ исправно. Лордъ Домбелло между тѣмъ стоялъ въ сторонѣ и наблюдалъ и посылалъ къ черту лорда Лофтона, этого несноснаго, пустаго болтуна, и думалъ о томъ, какъ хорошо было бы, еслибъ онъ во время одного из этихъ быстрыхъ поворотовъ сломалъ себѣ ногу, или съ нимъ приключилось бы другое какое-нибудь несчастіе, напримѣръ бы ослѣпъ, или оглохъ, или раззорился. И въ этомъ христіянскомъ настроеніи, онъ возвратился домой и легъ въ постель, хотя по всей вѣроятности онъ произнесъ молитву, гдѣ говорится объ оставленіи долговъ должникамъ нашимъ.
По окончаніи танца, задыхаясь послѣ быстраго движенія, лордъ Лофтон спросилъ у Гризельды, какъ ей нравится Лондонъ?
-- Очень, отвѣчала, также немного запыхавшись, Гризельда.
-- Я боюсь, что вамъ было очень скучно въ Фремлеѣ.
-- Вовсе нѣтъ; мнѣ было очень весело.
-- Какая тоска была когда вы уѣхали! Въ домѣ не осталось никого, съ кѣмъ бы можно было перемолвить слово. И...-- Онх на минуту умолкъ, чтобы дать легкимъ своимъ успокоиться.-- Не осталось рѣшительно ни души, продолжалъ онъ, без всякаго намѣренія говорить неправду: онъ не думалъ о томъ, что говорилъ. Онъ совершенно забыл, что въ самомъ-то дѣлѣ отъѣздъ Гризельды доставилъ ему скорѣе удовольствіе, и что, разговаривая съ Люси, онъ отдыхалъ отъ труда, котораго ему стоило заставить Гризельду сказать два-три слова. Но мы не должны слишкомъ строго осуждать его. Всякія средства годны въ войнѣ и любви, а если это не была любовь, то было по крайней мѣрѣ то чувство, которое часто замѣняетъ ее.-- Не осталось ни души, сказалъ лордъ Лофтон.-- Я съ горя чуть было не повѣсился въ паркѣ на другое утро, но шелъ дождь, и это одно только остановило меня.
-- Что за вздоръ! Развѣ вы не могли разговаривать съ вашею матерью?
-- Съ моею матерью! Да, конечно. Вы можете также сказать мнѣ, если угодно, что и капитанъ Колпепперъ был со мной. Я отъ всего сердца люблю мою мать; но неужели вы думаете, что ея общество могло бы мнѣ замѣнить ваше?
И голосъ его, а взглядъ его были очень нѣжны.
-- А миссъ Робартс? Я полагала, что она вамъ очень нравится.
-- Что, Люси Робартс? сказалъ лордъ Лофтон, чувствуя, что онъ смущается при звукѣ этого имени. Оно разомъ пріостановило весь пылъ его.-- Мнѣ, конечно, очень нравится Люси Робартс, она очень умна, но случалось такъ, что я почта не видалъ ея послѣ вашего отъѣзда.
На это Гризельда ничего не отвѣчала, но гордо закинула голову, и приняла видъ столь же холодный, какъ Діана, когда она заморозила Оріона въ пещерѣ. И всѣ послѣдующія за тѣмъ попытка лорда Лофтона вовлечь ее въ разговоръ не имѣла успѣха. Она еще разъ потанцовали вмѣстѣ, но ноги Гризельды проявили теперь далеко не такое оживленіе какъ прежде.
Вотъ все или почти все, что произошло между ними въ Этот вечеръ. Быть-можетъ, сверхъ того, лордъ Лофтон подчивалъ ее мороженымъ, лимонадомъ, и я не ручаюсь, что онъ не сдѣлалъ какой-нибудь осторожной попытки пожать ей руку. Но на всякія такія avances Гризельда Грантли отвѣчала холодностію, достойною Діаны.
