…Разлад в семье достигает кульминации. Куда-то исчезает сын Овсепа – Левон. Видимо, он хочет избежать необходимости принятия какого-то решения, связанного с девушкой, которая ждет от него ребенка, переложить это решение на своих близких.
В доме тревожно. Поздний час, но все бодрствуют.
Возвращается усталый Овсеп. Несмотря на все усилия, ему не удалось найти сына. Из семейного разговора становится очевидным, что все недовольны Овсепом: оказывается, он во всем виноват.
Овсеп начинает раздеваться, собираясь лечь спать. Это новый повод для упреков: подумать только, он способен заснуть, когда неизвестно, что с сыном!
Свернувшись в постели, натянув одеяло до самого подбородка, вполоборота к домочадцам и зрителю, произносит Овсеп-Мкртчян, наверное, свои самые важные в фильме слова о том, что люди должны быть добры друг к другу, не боясь оказаться в проигрыше.
«Айрик». Овсеп
Овсеп – по-настоящему добрый человек, который не стесняется, не боится быть хорошим. Следование этому жизненному принципу и обусловливает, в частности, то, что именно Овсеп навещает Майю в роддоме.
Не обходится без элементов комизма и здесь – чего стоит, например, беспомощная, нелепая фигура Фрунзика с большим пакетом в руках рядом с крикливо-деловой толпой перед роддомом! Растерянный, неловкий, робко вглядывается он через улицу в окна здания и вдруг решается громко позвать: «Майя!» Молодая мама появляется в окне. И вот тут фильм становится немым. Выключается фонограмма. Сцена переходит в чисто пластический ряд, в пантомиму. Простой, казалось бы, прием, но режиссер извлекает из внезапно наступившей «оглушительной» тишины большой силы эмоциональный эффект. А как тут играет Фрунзик – это неописуемо! Как использует удивительное владение искусством пантомимы!
Овсеп и Майя, счастливые, смотрят друг на друга, что-то говорят и то слышат, то не слышат друг друга – всё это передается мимикой, жестами.
И снова – в который раз! – улыбается зритель. Это улыбка, рожденная от встречи с самым прекрасным – с радостью рождения новой жизни.
Сцены из спектакля академического театра имени Сундукяна «Казар идет на войну» Ж. Арутюняна. 1967. Казар – Ф. Мкртчян
В Ереване, в сквере имени Мартироса Сарьяна, стоит памятник героям фильма Эдмонда Кеосаяна – «Мужчины». Скульптурная группа появилась тут в 2007 году, к тридцатипятилетию выхода на экран этой неувядающей народной комедии. Идея увековечить исполнителей четырех главных ролей – Фрунзе Мкртчяна, Азата Шеренца, Армена Айвазяна и Аветика Геворкяна – родилась у сына режиссера Тиграна Кеосаяна и была воплощена скульптором Давидом Саркисяном. Со временем она стала восприниматься в армянской столице как монумент, посвященный крепкой бескорыстной мужской дружбе. Такой памятник друзьям-«водилам», мушкетерам ереванских улиц…
Четверо друзей-ереванцев – Вазген (Азат Шеренц), Сакко (Армен Айвазян), Сурен (Фрунзик Мкртчян) и Арам (Авет Геворкян) – работают таксистами. Арам безнадежно влюбляется в девушку по имени Карине. Троица друзей пускает в ход все уловки, всю изобретательность, чтобы выручить друга из беды – заставить красавицу обратить внимание на влюбленного.
Кеосаян снял заводную и веселую комедию ситуаций, в которой активно действующие герои то и дело попадают впросак. В особенности простодушный увалень Сурен в блестящем исполнении Фрунзика Мкртчяна. Выполняя ответственную миссию свата, он умудряется ошибиться дверью, прийти не в ту квартиру и посвататься не к той невесте. Обрадованный оказанным ему гостеприимством, участвует в щедром застолье – ест, пьет, произносит тосты, расхваливает жениха, а когда обман раскрывается, еле уносит ноги, спасаясь от рассвирепевших родственников девушки. Все эти и многие другие приключения «водил» – драки, погони, прыжки с большой высоты – актеры исполняли сами, без помощи каскадеров, как это и было принято во всех фильмах мастера авантюрного жанра Эдмонда Кеосаяна. Он и свою знаменитую трилогию о «неуловимых» снимал в бешеном темпе и без дублеров, считая, что актеры должны уметь сами справляться с любыми физическими нагрузками.
Фрунзику эти беготня и прыжки были не очень-то по вкусу. И он при каждом удобном случае старался придумать какую-либо хитроумную уловку, чтобы увильнуть от них.
В сцене драки с хулиганами герои, спасая героиню, должны были прыгать с балкона второго этажа на улицу. Тротуар заранее застелили толстенными спортивными матрасами и стали снимать дубли.
