– Ты сама упустила свой шанс. Была бы чуть посговорчивее и сейчас пользовалась всеми этими благами цивилизации, что есть у него.
– Ага… Или зализывала раны после его царственного вмешательства в мою жизнь. Нет уж, увольте, я как-нибудь сама проживу, да Антоша? – она улыбнулась и провела пальцами по тёмным волосам малыша, который высунув кончик язычка, что-то увлечённо рисовал на бумаге.
Мальчик поднял голову и с улыбкой кивнул ей в ответ.
– Он твоя точная копия. Такой хорошенький, просто прелесть. Когда вырастет, разобьёт не одно девичье сердце, как и его папа, – Стеша улыбнулась.
– Ну, уж скажешь, как папа. Его папа если и похитил, то только одно женское сердце в свой плен, это Катюшкино. Знаешь, мы живём уже семь лет вместе, а отношения прежние, как в первые месяцы. Мы сгораем от страсти, когда долго не видимся и не можем насладиться друг другом. И когда, наконец, оказываемся вместе, трепетно заботимся друг о друге и любим безмерно. Сейчас ждём окончания её гастрольного тура и хотим заняться планированием сестрёнки для Антошки. Катюшка решилась оставить труппу на пару лет.
– Правда? – Стеша улыбнулась.
– Истинная, правда. Один ребёнок в семье – это мало.
– Завидую я тебе. Всё ты успел, всё сделал.
– Стеша, а кто тебе не даёт завести семью, родить ребёнка? Открой своё сердце. Хватит его прятать за своей непроницаемой оболочкой.
– От кого родить? От Николая? Он ведь, когда мы встречались у меня в квартире, всегда перестраховывался сам, не обращая внимания на таблетки, что я принимала, лишь бы я не забеременела. Тут бы и обман не помог. Он не хотел, чтобы у меня были дети от него. А я мечтала о ребёнке от него.
– А этот твой Томашевский, не вариант? А что, гены там приличные. Ребёнок будет чудо, как хорош.
– Ты что, смеёшься надо мной? Да, он в принципе не знает, что на свете бывают дети. В его сорок у него до сих пор их нет.
– Подожди, а те крошки, что сейчас живут с ним вместе? Я читал в журнале, что он усыновил двоих детей.
– Это дети его брата, который погиб в прошлом месяце в автомобильной аварии.
– Ну, так если взял воспитывать чужих детей, значит, и свои для него не будут в тягость.
– Петя, не береди мои раны. Об этом не может быть и речи. Тем более после всего того, что между нами произошло вчера.
– Устроил скандал?
– Хуже. Удостоилась в свой адрес всех нелестных и мерзких эпитетов, какие только есть на свете.
– Его можно понять. Он ведь уже считал тебя своей женщиной. А тут увидел в таком месте, да ещё практически без одежды. Удивляюсь, как он не убил тебя прямо на сцене, – Пётр хитро улыбнулся.
– Спасибо, утешил.
– Может, давай я с ним поговорю? Всё объясню, как есть, и он успокоится. Вы помиритесь.
– Не надо. Мы уже всё выяснили. Знаешь, я думаю, раз он не захотел услышать это всё от меня, значит, не настолько я ему нужна. По-настоящему любящий человек уверена, простил бы даже такой обман. Ведь я ему не изменила, в конце концов. Ладно, давай, сменим тему для разговора. Не хочу о нём больше говорить.
– Ну, и какое ты приняла решение? Остаёшься в клубе?
– Остаюсь.
– Ну, тогда ступай, разомнись немного, пока сцена свободна, раз уж ты всё равно приехала сегодня раньше остальных.
– Хорошо. Спасибо тебе, что приехал! – Стеша чмокнула его в щёку и, поднялась на ноги.
– Не за что. Ну, иди… – он слегка подтолкнул её в спину.
Стефания поцеловала Антошку в щёку и стремительно направилась на выход.
Пётр задумчиво смотрел ей вслед.
Почему-то сейчас вспомнил снова их учёбу в хореографической академии, изнуряющие тренировки до седьмого пота, голодную студенческую жизнь, когда помогали друг другу, чем могли и словом, и делом. Любил её всегда, как свою родную сестру, за её буйный нрав и правдолюбие, за умение всегда отстоять свою правоту и не спасовать перед трудностями. Всегда искренне жалел её, потому что знал, настрадалась она в своей жизни предостаточно. Потеряв рано обоих родителей и оставшись в огромном городе без всякой поддержки, могла рассчитывать только на себя. Он знал о её неуёмной энергии, сильном характере, стальном стержне и огромном таланте, который, к сожалению, так и остался не реализованным на сцене.
Стук в дверь заставил Петра отвлечься от мыслей и повернуть голову.
Его помощница показалась в дверном проёме, и сразу за ней возник человек, о котором они только что говорили со Стефанией. Марианна взяла за руку Антошку и медленно направилась на выход, забирая мальчика с собой.
Томашевский поздоровавшись, остановился в центре кабинета Аракчеева. Осмотревшись по сторонам, он опустился в кресло и, поправив запонки на манжетах своей рубашки, распахнул папку синего цвета, которую держал в руках и небрежно бросил перед Петром на стол пачку денежных банкнот в крупном эквиваленте европейской валюты.
– Что это? – Пётр показал рукой на деньги.
– А вы не видите? Деньги.
– Я вижу, что это деньги, господин Томашевский. Я не понимаю, что они делают на моём столе.
– У меня к вам есть деловое предложение.
– Очень интересно.
– Насколько я знаю, девушки в вашем клубе весьма доступны, если это хорошо оплачивается.
