Он щелкал пультом, переключая каналы.
– Ага, давай.
Казалось, машина времени перенесла нас в прошлое, в те времена, когда мама работала в ателье в центре города и вечера по большей части мы коротали вдвоем. Теперь-то пообщаться с Пабло с глазу на глаз не удавалось.
Когда я поставила на стол бутерброды и свежезаваренный матэ, Пабло смотрел повтор «Симпсонов» и хохотал так, будто их показывали впервые. Серия уже заканчивалась. Брат отхватил кусок бутерброда и улыбнулся.
– Спасибо. Я прямо помирал с голоду.
– Так мог бы сам себе что-нибудь приготовить, нет? Яйца у тебя не усохнут и не отвалятся, если ты сделаешь себе еду сам.
Он хохотнул.
– Но ты же сделала мне бутерброд. Моя тактика сработала!
Я показала ему язык.
– В следующий раз заморю голодом.
Мультик закончился, и программа переключилась на репортаж о том, как «Сентраль» отправил всех своих игроков, даже резервный состав и молодежные команды, на семинары по борьбе с домашним насилием. Пабло закатил глаза и выключил телевизор.
– Почему? – спросила я.
– Негрита, я ничего не имею против семинаров. Есть парни, которые ведут себя безобразно, потому что не умеют по-другому, и их можно исправить. Но чертовски обидно, когда целая жизнь упорного труда идет псу под хвост, потому что ты на минуточку вспылил. Ну и, как говорит отец, некоторым женщинам нравятся плохие мальчики и хулиганы…
Одно дело – когда такое нес папаша, и совсем другое – слышать это от брата. Я срочно напомнила себе: мне нужно, чтобы Пабло был на моей стороне, нужна от него важная услуга. Поспорить мы поспорим, но его не переубедишь, так зачем мне расстраиваться и тратить силы на тщетные попытки? И все-таки я высказалась:
– Знаешь, сколько девушек страдает от такого мышления! Вот хотя бы я сегодня вечером. Я боялась идти домой одна. Я не могу даже спокойно дойти до автобусной обстановки – боюсь, что пристанут, нападут. И ты тоже боишься – за меня.
Пабло щелкнул языком.
– Ну-ну, не преувеличивай. Конечно, ситуация не особенно благополучная, но таков мир, в котором мы живем, малышка. Может, тебе просто вообще не стоит работать. Когда ты где-то не дома, мы переживаем, что ты попадешь на следующий плакат. Если не убережешься, сама будешь виновата.
– Я не намерена становиться одной из них! – отчеканила я. И ни одна из девушек и женщин, чьи лица смотрели с городских стен, не намеревалась пополнить статистику. Но теперь их винили в преступлениях, от которых они же и пострадали!
– А вы с Диего правда опять гуляли? – полюбопытствовал брат. – Когда я ему написал, он ответил, что везет тебя домой. Чего же не поднялся вместе с тобой?
У меня была заготовлена на это продуманная ложь во всех подробностях.
– Мы не ходили на свидание. Мы столкнулись случайно, – гладко соврала я. – Когда я сидела в монастыре и носа не могла высунуть из-за грозы, одна из монашек сказала, что сейчас подъедет Диего, привезет какие-то пожертвования, вот я и подождала его.
Пабло кивнул, поверив нашей с Диего выдумке.
– Ну а потом все, конечно, захотели с ним повидаться, поснимать селфи, я и не заметила, как время пролетело и было уже поздно. Диего обещал тете Ане, что сегодня переночует у нее, дома, поскольку завтра ему улетать.
Пабло зевнул.
– Не знаю, чего он разъезжает на такой тачке в эту жуткую погоду. Наверное, когда денег куры не клюют, можно себе позволить…
В голосе брата прозвучала откровенная зависть.
Тут я сочла за лучшее уйти к себе – привинчивать новую дверную ручку. Не хотелось видеть эту сторону Пабло. Напоследок, подхватив рюкзак, я взъерошила брату волосы.
– Спокойной ночи, Жеребец. Не забудь заезжать за мной, когда у тебя будет свой БМВ.
Пабло фыркнул.
– Ты имеешь в виду мой красный «камаро»?
– На наших-то улицах? Упадешь в открытый люк и улетишь до самого Китая.
Пабло запрокинул голову и расхохотался.
– По крайней мере в Китае любят аргентинских футболистов!
Вот – надо ловить момент. Он размяк и сейчас мне не откажет.
– Паблито… – Я гипнотизировала его взглядом, надеясь, что брат прочтет мою просьбу у меня на лице. Он знал – есть то, что слишком важно и словами не выразишь.
Пабло сжал губы, но глаза у него все еще были добрые, бархатные, как у прежнего Паблито, того, которого теперь больше никто не видел. Наконец он кивнул и сказал:
– Я не выдам предкам, что ты вернулась так поздно. Но только один раз.
– Больше не буду.
Я вышла из кухни и уже думала, что все позади, но тут Пабло окликнул меня:
– А что у тебя с ногой? Ты же хромаешь, и штаны все в грязи.
– На тренировке досталось, – соврала я.
Пабло засмеялся.
– Ладно тебе дурочку валять. Что на самом деле случилось?
Я пожала плечами.
– Шла к машине Диего, провалилась в люк, очнулась – вокруг Волшебная страна. Но пришлось вернуться в реальность.
Шутка выдавала слишком многое, но брат все-таки улыбнулся.
– Ты уж поосторожнее, ладно? – сказал он. – Всем известно, в Волшебной стране полным-полно волков.
Можно ли считать чудом то, что удалось лишь благодаря вранью? На самом деле мне не хотелось знать ответ, а потому я убрала открытку с Корреа-покойницей в ящик тумбочки.