Весь следующий день я не находила себе места. По утрам в субботу мы обычно хлопотали по хозяйству, но, похоже, мама решила выспаться: ни шума стиральной машины, ни звуков радиоприемника, которые перебивали соседскую музыку. Шел дождь, и стук капель непривычно громко отдавался в квартире, которая как-то опустела без отца и брата.
Я потянулась на кровати, стараясь беречь ногу. Она все еще ныла. Было слышно, как сопит во сне Нико – он дремал в коридоре между моей комнатой и родительской.
Пабло – со своей командой. Матч «Сентраля» с клубом «Колон де Санта-Фе» начнется в три часа дня, а автобус придет совсем поздно. Отец… да шут его знает где. В голове у меня упорно звенели слова сеньоры тренера: никаких выходных. Вчера я поделала отжимания и покачала пресс у себя в комнате. Но сегодня работа для команды будет больше административной, а не физической. Нужно обязательно уговорить маму подписать документы для турнира, пока не вернулся папаша.
К тому времени, как мама встала, я уже сложила белье, развешанное на сушилке у обогревателя. Заварила матэ и купила мамины любимые плюшки в угловой пекарне. Убрала вымытую с вечера посуду, подмела и вымыла пол. В кухне запахло земляничным средством для мытья пола. Если бы я только умела делать крошечные стежки на подоле платья, которое мама оставила на рабочем столике!
Когда мама вошла в кухню и увидела, что все ее утренние дела переделаны, то просияла от удивления.
– Ты ходила в пекарню? С больной ногой? – первым делом спросила она.
– Франко сбегал – за две булочки с кремом.
Я выдвинула маме стул – совсем как делают официанты в фильмах. Она с улыбкой села и взяла пирожное с темно-коричневым сахаром наверху, свое любимое. Крупинки темного сахара поблескивали у ее на губах.
– Совсем забыла, как это вкусно. – Она приглашающе похлопала по столу. – Посиди со мной.
Мы молча пили матэ, а потом мама сказала:
– Я тут подумала…
Я положила свою булочку на салфетку, а мама продолжала:
– Мне кажется, у Пабло не было выбора, кроме как стать футболистом. Малышом он еще только ходить начал – так сразу побежал за мячом. – Она с трудом сглотнула, словно горечь слов не мог перебить даже сахар. – Дедушка Ахмед как-то сказал мне, что у тебя хорошие ноги, он видел, как ты играешь с Диего и Пабло. И вот тогда я перепугалась. – Мама стиснула воротник блузки, будто не давала выхода страху. – Дедушка Ахмед, когда увидел, до чего я расстроилась, сказал: «Камила еще всех нас спасет».
В ушах у меня звенели отцовские слова о Пабло. Те же самые. «Он спасет всех нас». И то, как Эктор заявил: «Благодаря ему мы разбогатеем». Я затрясла головой. Я просто девчонка, у которой сильная воля. Девчонка, которая слишком много лгала. Как я могу спасти семью?
– Камила, я не хочу, чтобы ты нас спасала – во всяком случае не таким образом, как все остальные, – горячо продолжала мама. – Я хочу, чтобы ты разорвала замкнутый круг, Камила. Вот почему я хочу, чтобы ты училась. Вот почему не хочу, чтобы у тебя был молодой человек, пусть даже у него доброе сердце, блестящее будущее и большие деньги. Слава и богатство разъедают добрые сердца, как ржавчина – металл. И губят даже лучших,
Я не успела возразить, что Диего вовсе не такой, как мама уже положила на стол мои документы для турнира. Под каждым стояла ее четкая, разборчивая подпись.
– А что он скажет? – спросила я.
Мы обе знали, о ком речь.
Мама приложила палец к моим губам. Он был сладкий, в сахаре.
– Жажда денег и власти тоже разъедает человека как ржавчина, доченька. Я твоего отца люблю, но…
Мама не договорила, а мне страшно хотелось узнать, что она хотела сказать. Что меня она любит больше? Что не доверяет ему?
– Неважно, все равно с больной ногой ты играть не сможешь.
– Диего сказал, что мне поможет доктор Гаудио из клиники и что ты его знаешь.
Мама наморщила нос.
– Он хамоват, правда, но в понедельник мы к нему съездим. В выходные у него приема нет. А тем временем нам поможет – я знаю кто.
Я доверилась маме. Впервые ощутила, что она мне друг. Пока мама одевалась, успела позвонить Роксана – на домашний. Сегодняшнюю тренировку отменили из-за дождя, но собрание будет.
– Так даже лучше, – заключила она. – Успеешь подлечить ногу, а мы успеем подыскать замену Софии.
– Что, и София ушла? Ох, зараза, наша защита просто развалилась.
– Кого-нибудь да найдем.
– Нам необходим не просто «кто-нибудь». Нам еще нужны запасные!
– Обсудим подробнее на собрании, – сказала Роксана. – Смотри не опаздывай. Диктую адрес.
Мама жестом поторопила меня. Я и не ожидала, что она соберется так быстро. Я понизила голос и сказала в трубку:
– Пришли мне сообщение. У меня новый мобильник. Запиши номер.
Даже по телефону чувствовалось, что Роксана обалдела.
– Как? Откуда?
– Пабло.
Роксана не стала ничего выпытывать дальше, на том и остановились.
– Такси ждет, – позвала мама.
Я попрощалась с Роксаной и вышла на улицу. Дождь перестал, но густой туман не рассеялся. Мне казалось, я дышу водой.
– Такси? Мам, мы что, так далеко едем?
Мама подмигнула, пряча улыбку.
– Вот увидишь.