Фурия полностью

Отец заметался, как таракан, который хочет шмыгнуть обратно в темноту, когда в кухне зажгли свет.

– Открыто! – крикнул Пабло.

Отец просто не успел ни сбежать, ни прибить нас. В квартиру вошли полицейские. Мы с мамой и братом подняли руки над головой. Но полицейские мигом оценили ситуацию и сразу направились к отцу. А ко мне подошла темнокожая женщина в синей форме.

– Все, сердечко мое, corazón, вам теперь ничего не угрожает, – мягко сказала она. – Он вам больше не навредит.

В дверях толпились соседи. Кто-то уже давал показания полиции. Я обмякла на мамином плече и наконец разрыдалась.

Что тебя не убивает, то делает тебя сильнее? Какая ложь! Снова и снова описывая полиции нашу схватку, я не ощущала никакого прилива сил.

На следующий день я была совсем разбита и измучена. Собрав жалкие остатки сил, я кое-как дотащилась до Доброго Пастыря.

Увидев мою распухшую щеку, Карина ахнула, но вопросов не задавала. Вместо этого моя ученица вручила мне одну из своих книжек со стихами.

– Сеньора учительница, раз вы любите детские книги… я вам нашла книжку детских стихов Габриэлы Мистраль. Может, и вам понравится. – И ушла, прежде чем я успела сказать спасибо.

В тот вечер я читала себе стихи вслух перед сном, и звук собственного голоса убаюкал меня. На следующее утро прилива сил тоже не наблюдалось, а в дверь позвонили – и на пороге стояли сеньора Алисия и Роксана.

– Мы узнали новости сегодня утром, а потом ты не явилась на тренировку – вот и решили проведать, – сказала Роксана и крепко обняла меня.

Стоит расплакаться разок, и уже не остановишься. Теперь у меня снова полились слезы. Я рыдала и не могла успокоиться. Но Роксана держала меня в объятиях.

– Я подвела дочь, – вдруг сказала мама.

Роксана посмотрела на меня, и глаза ее тоже наполнились слезами.

– Мы все ее подвели.

Сеньора Алисия взяла за руки меня и маму.

– Нет, Изабель, нет, Роксана. Ничего подобного.

– Да я сама себя подвела.

Сеньора Алисия сжала мои пальцы.

– Никого ты не подвела, Камила. Если уж на то пошло, чтобы противиться насилию, нужно быть сильным человеком. А ты сумела.

Я кивнула и в ответ сказала все, что она ожидала от меня услышать, а потом сеньора Алисия заявила, что ей необходимо потолковать с моей мамой с глазу на глаз, и мы с Роксаной ушли ко мне в комнату.

Роксана здесь не была лет сто. Она посмотрела на фотографию, где Диего, Пабло и я сидели на дереве и ели nísperos, мушмулу. Пабло привез этот снимок вчера, по дороге в отель, где его ждала вся команда «Сентраля» перед следующим матчем. Очень в духе братца: вместо извинений на словах сделать такой жест. Но я и без того уже простила Пабло. Замкнутый круг разорвался благодаря мне.

– Прости, что не рассказывала тебе про Диего. – Я села на кровать.

Роксана устроилась рядом и взяла меня за руку.

– А ты прости, что я вела себя по-свински, как только ты про него заговаривала.

Я легонько пихнула ее локтем в бок.

– Почему ты его недолюбливаешь?

– Не то что недолюбливаю, – объяснила Роксана, – просто испугалась, что он как все эти футболисты, включая твоего брата. Не хотела обидеть.

Я заглянула ей в лицо.

– А теперь ты о Диего иного мнения?

Роксана пожала плечами.

– Пока не знаю. Похоже, что слава и деньги его не изменили… ну, не настолько. Когда он говорит о тебе, так вообще душка.

– Как у вас с Лучиано? – спросила я, и теперь настал ее черед краснеть. – Да ладно, я же вижу, как он на тебя смотрит.

– Он милый, – сказала Роксана. – Но пока мы просто товарищи по команде. Он менеджер, а я одна из капитанов. Там поглядим.

В комнату пришлепал Нико и, запрыгнув на кровать, растянулся на ней. На нас песик не обратил ни малейшего внимания. Мы засмеялись, и смех показался нам каким-то чудом.

– Ты готова к турниру? – спросила Роксана.

– Если честно, нет, – призналась я.

Роксана, похоже, угадала, что меня грызет, и спросила:

– Диего знает, что тут стряслось?

А правда, что он скажет, когда узнает про отца? Сердце у меня заколотилось.

– Пабло говорит, что все ему рассказал еще вчера. Мой мобильник – вдребезги.

Роксана порылась в сумочке и дала мне свой.

– Вот. Не спеши. Я посижу в кухне с твоей мамой и сеньорой Алисией.

– Спасибо, Ро.

– А для чего еще нужны друзья? – засмеялась она и беззвучно притворила за собой дверь.

Я сильно опасалась, что разревусь в телефон, но мне было необходимо услышать голос Диего. Я набрала его номер, гудок, гудок, гудок… не отвечает. После третьей попытки я отправила длиннющее сообщение – изложила все, что случилось. И что телефон разбит, написала, и почему отец в тюрьме, тоже. И про свои страхи: я боялась, что вот он выйдет из тюрьмы и явится мстить нам с мамой.

Разденься я перед Диего догола – и то бы не обнажилась так, как в этом сообщении.

На секунду-другую палец у меня завис над значком «стереть». Диего сейчас не стоит отвлекать. Он так вкалывал, чтобы достичь этой высоты. Но я знала – он любит меня. И беспокоится обо мне.

Поэтому я нажала «отправить» и стала ждать ответа, но секунды перетекли в минуты, а в ответ было лишь молчание.