Сеньора Алисия ушла, строго-настрого велев мне отдыхать. Но когда мама сказала, что пойдет в магазин, я объявила: «Я с тобой». Еще не хватало, чтобы мама в одиночку выдерживала наскоки любопытных соседей.
– Мне надо переодеться, но я мигом.
– Не надо, не ходи, – сказала мама, подхватывая хозяйственную сумку. – Я быстро. К тому же Белем, бразильянка из тридцать второго дома, может принести первый взнос за свадебное платье. Дашь ей вот эту квитанцию, а деньги отнесешь мне в комнату.
И мама ушла, прежде чем я настояла на своем. Мне взбрело в голову включить телевизор – телешоу «Холостяк», и я погрузилась в дурацкую игру про любовь, покрикивая на девчонок-участниц, когда они принимали глупые решения.
В квартиру постучали, я поспешно схватила квитанцию для заказчицы. Но на пути к двери ноги у меня подогнулись от животного страха. А вдруг это отец, вдруг его выпустили из тюрьмы – или та девица, которая крутилась вокруг него, пришла проучить меня? Я застыла, но, увидев, что Нико навострил уши и завилял не то что хвостом, а попой, поняла: это свои. Посмотрела в глазок, но ничего не разглядела. Ну же, соберись с духом, дорогая! В конце концов, ты Фурия. Я открыла дверь.
На пороге, засунув руки в карманы, стоял Диего.
– Салют, Фурия, – сказал он.
В первый момент я оцепенела, точно передо мной было привидение. Потом поняла, что мне не мерещится, и повисла у Диего на шее. Он закрыл дверь, обнял меня, поднял на руки, прижал к себе.
– Тс-с-с, я здесь, я с тобой. Не плачь, – прошептал он.
Слезы щипали мне щеки. Диего нежно поцеловал мое разбитое лицо, но в глазах у него было грозное пламя.
– Я его убью.
Слышать от него слова ненависти было тяжело, поэтому я поцеловала Диего, и еще, и еще, пока гнев его не испарился. Мы каким-то образом очутились на диване.
– У тебя губы сладкие, – успела пролепетать я, прежде чем нас захлестнула страсть.
В любую минуту могла вернуться мама.
– Это я плюшку в аэропорту перехватил, – объяснил Диего. – Умирал с голода.
Диего не отрывал от меня влюбленного взгляда, и я нежилась, словно в лучах теплого солнца.
– Я боялась – ты как узнаешь все, что у нас тут случилось, больше не захочешь меня видеть. – Я уставилась на свои коленки. Потому что была готова вынести что угодно, только не жалость Диего.
Он взял меня за подбородок, заставил поднять голову.
– Как ты можешь такое говорить?
Ответа у меня не нашлось, и я прижалась к его груди. Он обнял меня мускулистыми руками.
– Когда Пабло позвонил, я помчался на первый же рейс. А когда получил твое сообщение с мобильника Роксаны, она вместе с телефоном уже была дома. Как же ужасно быть на расстоянии!
Диего же полагается быть в Турине! У команды нет перерывов в тренировках, пока не начнутся матчи национальных сборных, а это только через несколько недель.
– Разве у тебя нет тренировок? Как ты получил разрешение улететь? Что скажет твой Джусти?
– Тренировки пропустил. Что скажет Джусти – плевать я хотел.
Хотя в квартире и было невыносимо жарко, по спине у меня пробежала дрожь, когда Диего добавил:
– Когда мы вернемся домой и будем в безопасности, Джусти все поймет.
Я отстранилась.
– Ты о чем?
Диего прикусил губу. Обмениваться сообщениями, перезваниваться – это легко, но сейчас, лицом к лицу, он с трудом подбирал слова.
В голове у меня зазвучал сигнал тревоги, отмахиваться от которого было нельзя.
– Диего…
– Я приехал тебя забрать, Камила.
Кровь зашумела у меня в голове.
– Он больше к тебе и пальцем не притронется.
– Но я не могу уехать, – возразила я. – А как же планы моей команды?
Диего посмотрел на меня в замешательстве.
– Планы твоей команды? А как же твой отец? Что, если он вернется? Сеньора тренер и твоя мама поймут. Ну и вообще, какая разница, что они подумают? Тебе надо уехать. И сейчас самое время… – Он хотел что-то добавить и осекся.
– Диего, у меня в эти выходные начинается турнир.
– Но вдруг вы не выиграете,
– Я не смогу выиграть, если вообще не сыграю.
– А если проиграете, то что?
– Будет новый созыв женских футбольных команд. Через два года – Кубок мира, и я… хочу попытать удачи.
Диего резко побледнел.
– А я уже купил тебе билет на самолет, – сказал он.
Нико заскулил, уловив, как мы напряжены.
– Но я никак не могу с тобой уехать, – повторила я. – И не следовало тебе покидать команду без разрешения.
– Что ты такое говоришь? – Он взял мои руки в свои. Глаза у Диего блестели от яркости фантазий. – Сейчас или никогда. Ты только представь – мы с тобой вдвоем в Европе! Я тебе все покажу, везде свожу. Поедем в Барселону, посмотрим собор Святого Семейства. На день святого Валентина слетаем в Париж. Квартира тебе понравится, но захочешь дом – найдем дом в старинной части города, как у Луиса Фелипе и Флавии.
Я прикрыла глаза. Мне уже мерещился аромат европейских улиц. Я уже окунулась в уют нашего с Диего дома, который мы обставляли по своему вкусу.
– Но как же мои мечты? – Я не собиралась повышать голос, но почему Диего меня будто не слышит? – Как же моя карьера, Диего?
Он опустил лицо в ладони, глубоко вздохнул.
– Я думал, ты мечтаешь быть со мной.