Я шагала к сеньоре Алисии, которая ждала нас под раскидистым деревом мора, и слушала обрывки разговоров на испанском, португальском и английском. В толпе попадались официального вида мужчины и женщины с планшетами, но Габи Тапиа, сестры сеньоры Алисии, я не увидела.
– Результат не идеальный, – сказала сеньора тренер. – Но Лучиано прав: очко мы заработали. И это исторический момент. Ведь «Прайа» не только защищают чемпионский титул, у них есть прямая связь с несколькими профессиональными командами, а вы, девчата, их удержали.
Родители, которые столпились поближе, чтобы услышать речь тренера, радостно зааплодировали. Я оглянулась, ну, мало ли… но мамы не было.
От наших результатов в матчах так много зависело. Но, как сеньора Алисия и говорила еще месяцы назад, никто от меня ничего не ожидал. Даже Диего не верил, что я смогу стать профессиональной футболисткой. Выигрывать нам было необязательно. И забивать голы тоже. Надо было просто заявить о себе, показать, что мы есть.
– Итак, – продолжала сеньора Алисия, – теперь выпейте побольше воды и сытно пообедайте. Отдохните. Далеко не уходите. Разминка через четыре часа. Встречаемся у седьмого поля.
Дважды нас всех просить не пришлось, и игроки «Евы-Марии», включая меня, потянулись на аромат жареных колбасок. Большинство из нас, жуя хот-доги, остались посмотреть на другие команды: или полюбоваться красивой игрой, или посмеяться над ошибками. Кое-кто из этих девчонок раньше толком не тренировался, и это сказывалось. Но играли они от души, упорно, и потому не стоило их недооценивать.
Наконец мы с Роксаной разделили последнее фруктовое мороженое и пошли обратно на встречу с сеньорой Алисией. Поле номер семь примыкало к туалетам. Жара уже была за тридцать градусов, и у меня даже от простой растяжки по спине потек пот. Заднюю поверхность бедра сводило.
– Только не сейчас, – пробормотала я себе под нос.
– В чем дело? – озабоченно спросила Роксана, которая разминалась рядом.
Я скривилась.
– Ногу… сводит.
– Давай помогу. – Она подошла и помогла мне растянуть деревенеющие мышцы. – Слушай, не хочу тебя огорчать, но, если станет хуже, сама знаешь – надо будет пойти и сказать сеньоре Алисии.
Я знала. Но ведь если сознаться, что ногу сводит, сеньора тренер удалит меня на скамью запасных. А этого я допустить не могу.
Начался следующий матч. «Такна» играла не так слаженно, как «Прайа», но более напористо и разрушила весь наш ритм. Чуть ли не каждую минуту кого-то из нашей команды сбивали с ног, но вскоре судья перестал назначать штрафные в нашу пользу. Соперник взял игру под свой контроль, и мы хаотично носились по полю, наши линии расстроились. Первые пятнадцать минут мы вообще путались в собственных ногах. Потом я воспользовалась ошибкой защиты противника и отдала длинный пас Руфине. Она ударила по мячу, и он влетел в ворота по идеальной дуге.
На секунду мы так онемели, что даже не закричали от радости, но это за нас сделал кто-то на трибунах, и мы все побежали к Руфине и навалились на нее. Она стиснула мои руки.
– Я выигрываю, Фурия! – Подмигнула, и я засмеялась.
До чего глупым и мелким теперь казалось наше с ней соперничество! Мы все выиграем – или все уйдем домой побежденными.
Минуты неслись быстро. Мабель заработала свободный удар, а Руфина отдала мне красивый пас пяткой. Мне оставалось лишь легонько подтолкнуть мяч носком. Он изящно влетел в ворота, и я вскинула руку в небо, благодаря дежурного ангела-хранителя.
Я забила гол на международном турнире! Забивать голы – это почти как целоваться. Чем больше получается, тем больше хочется еще. Теперь мне хотелось забивать голы до изнеможения.
После этого мы снова и снова атаковали ворота противника, но девчонка-вратарь «Такны» была проворной, как паук, и блокировала все удары.
До конца тайма оставались считаные секунды, когда Хулия сделала рывок с нашей половины поля. Она выдала мощный удар, который не смог бы отразить никто, но мяч попал в перекладину.
Судья дал свисток. Ворота Роксаны остались непокоренными. Мы заплясали и запели, празднуя победу. Теперь у нас было уже четыре очка. Первый день турнира принес нам успех.
Той ночью, дома у Роксаны, где ее мама уложила меня на бескрайнюю постель с хрустящими от свежести простынями и подушками, похожими на облака, я спала ничуть не лучше, чем на своей узкой кровати, где меня еще и пихал под бок Нико. Руки так и чесались написать что-нибудь Диего с мобильника Роксаны. Даже наша победа – и та не заполнила пустоту, которую оставила во мне разлука с Диего. Хотя мы и не виделись месяцами, но разговаривали и переписывались каждый день. Я тосковала по нему всем сердцем – по его шуткам, дурацким мемам, обрывкам его повседневной жизни, куда он позволял мне заглянуть. А теперь мы были даже не как чужие друг другу – хуже.
– Он наверняка меня возненавидел, – сокрушенно сказала я.