— Броль иногда может вызывать приступы бешенства у оборотней! Вы же мать! Как вы могли не знать, на что у вашего ребенка аллергия?
— Но ведь Фенрир не трогал эти прутья. Как я могла понять? — залепетала она испуганно. А ведь старуха и впрямь не собиралась причинять нам боль. Сейчас она предстала в моей голове не в образе захватчицы, удерживающей меня и моих друзей, а в образе матери, ревностно оберегающей свое дитя, готовой на все пойти ради его благополучия, ради его жизни. Казалось, они и смерть готова была обмануть, лишь бы ее сын остался здесь, в этом жестоком мире.
— И что теперь делать? — влез в поток мыслей Фенрир.
— Ждать. Сейчас я кое-что сделаю, и волк уснет. А потом мы поможем ему. Все вместе.
— Да.
Освободив голову от мыслей, принялась вспоминать плетение для заклинания сна. Оно должно было помочь, дать нам время вынести волка из клетки. Однако все снова работало не так. Ударившись о стенки, плетение рассыпалось на сотни мелких частиц, словно попало в сеялку для муки. Что это? Защита? Неужели бабка не все мне рассказала?
Открыв глаза, я злобным взглядом уставилась на парочку, приютившуюся в углу комнаты. К клетке близко не подходил никто, кроме меня. Видимо, зверь пугал их настолько, что они в любую минуту готовы были сорваться с места.
— Кто наложил заклинание? — попыталась все же вклиниться в их мысли о страхе.
— Никто…никто не накладывал. — Еле проговорила старуха. Глаза ее были огромных размеров, казалось, еще чуть-чуть и покатятся по деревянному полу. А дерево ли это? Мысль еще не успела сформироваться, а руки уже начали действовать. Всего два паса, и земля отозвалась, признала свое дитя, потянуло к нему свои длинные руки-каналы. И потекла по ним магия. Чистая. Живая. Она легко проскочила сквозь земельный настил, сквозь пол и мягко обхватило волка за голову, а затем влилось ему точно в пасть, как живительное зелье. Тот и отреагировать не успел, свалившись с ног. Глаза его закатились.
Поднявшись с колен, подошла поближе к клетке. Девочка все еще прижимала лицо к прутьям и тянула ручки с тихими всхлипами. Хоть волк ее и не трогал, бояться от этого меньше она не стала. А потому я, совершенно незнакомая девушка, казалось ей бережком спокойствия, безопасностью.
— Сейчас я тебя вытащу, — пробормотала, — все будет хорошо.
И она кивала. Верила.
— Откройте клетку. — Обратилась к старухе. Но та лишь помотала головой в разные стороны и достала из-за пазухи ключ. Я протянула к ней руку. Но подходить женщина отказалась. Кинула быстрый взгляд на сына, кивая ему головой на выход, а когда тот направился в указанную сторону, бросила ключ на пол.
— Откроешь, когда уйдем. — Я кивнула. А как только дверь захлопнулась, бросилась к двери. Девчонка тут же выскочила наружу и кинулась ко мне, сжимая ноги в объятиях, прижимаясь к ним всем телом.
— Тише, маленькая. Сейчас нам надо помочь большому злому волку. Иначе он всех нас сожрет, когда проснется. — Девочка оказалась на редкость сообразительной для ребенка — тут же утерла слезы и развернулась к Бальдру.
— Они ему порошок какой-то насыпали. И он стал такой. Бальдр добрый. Не надо делать ему больно.
Я вгляделась в лицо ребенка и улыбнулась.
— Не буду. Давай перевернем его. — И мы что есть силы потянули тяжелое тело. Снова сосредоточившись на себе и своих мыслях, я легко вытолкнула воздух из тела. Раз. Два. Три. И снова вдох. Заклинание само складывалось в паутинку. Оставалось лишь накидывать его на спящего оборотня и следить за тем, чтобы ни одна из нитей не порвалась от его легкого, еле слышимого дыхания.
Раз. Два. Три. И вот уже настоящий Бальдр предстали перед нами. Сонный, ничего не понимающий, но такой родной… Не соображаю, что делаю, потянулась к нему и обняла за шею, всем телом прижимаясь к оборотню, слезами выплескивая накопившееся напряжение и страх. Бальдр сначала опешил, но вскоре и сам одной рукой прижал к себе. Вторая же его рука успокаивающе поглаживала голову.
— Не реви. — Были единственные его слова. А затем он еще сильнее сжал мое тело. И это был самый теплый, самый нужный момент. Я не хотела его заканчивать. Однако время не ждало, и нам пришлось расцепиться, мне — утереть слезы, ему- прийти в себя после произошедшего.
— Что ты помнишь?
— Помню, как тебя забрали, меня ударили по голове и заперли здесь. Я пытался выбраться, но они чем-то напоили меня, и я вырубился. Дальше — не помню. Надеюсь, я никому не навредил? — и он с подозрением уставился на нас обеих. Я покачала головой.
— Все в порядке. Лишь испугал.
— Это хорошо. А где они сейчас?
— Кто?
— Старуха и ее сынок?
— Они наверху.
— Что они там делают? Как ты выбралась?
— Они сами выпустили меня, чтобы мы взяли ее сыночка с собой.
— Что? Нет уж. Только через мой труп. — Тут же разозлился оборотень.
— Но… — начала было спорить я.
— Нет. — Сверкнул мужчина глазами и отвернулся, поднимаясь на ноги. — Нужно выбираться. Здесь есть второй выход?
