Внезапно скрип повозки прекратился, лошадь встала. Из-за сена послышались голоса, сначала они были тихие, еле слышные. А затем вдруг неприятный звонкий голосок повысился настолько, что Тики поморщилась. Бальдр отвечал тихо, сдерживая животные порывы, не рыча и не пугая никого. Все затихло. Лошадь тихо фыркала, переступая с ноги на ногу от нетерпения, капелька пота скатилась по девчачьей спине, одна нога давно уже занемела и ее свело. Однако двигаться Тики не собиралась. Все еще остались в памяти воспоминания о злобной старухе и сыночке, которые заперли ее в клетке наедине со зверем. Такое невозможно было забыть. Но на Бальдра Тики не злилась. Он не сделал ей ничего плохого, наоборот, даже оберегал. Но будь на его месте кто-то другой, неизвестно, как повернулось бы.
Вскоре повозка покатилась вперед. Конь шел медленно, повозка катилась следом… И ничего не предвещало беды, пока внезапно они не подпрыгнули на очередном уступе. Животное взбрыкнуло, отчего сено мелкой трухой посыпалось за шиворот и вниз, на дорогу. Следом за этим вдруг повысилась скорость. Будто бы они стали сбегать с какой-то горы. Тики заволновалась. Первым ее порывом было подняться и расспросить Бальдра, однако возможность была упущена. На дороге появились камешки, от которых повозка постоянно подпрыгивала, норовя скинуть своих обитателей. Тики вцепилась в дощечку еще сильнее и прижала к себе все еще спящую Гагу. В голове ее не было ни мысли, лишь темное ожидание поселилось на краю сознания…
Следующим, что Тики помнила, была яркая вспышка, свет которой пробился даже сквозь сухую траву. Девчонка закрыла глаза, теряясь из-за этого яркого свечения и вся сжалась, готовясь к худшему. Однако лошадь вдруг встала, а Бальдр громко рассмеялся.
— Да! — выкрикнул он. И снова тишина.
Каких-то пару секунд Тики совершенно не дышала, ее горло сжалось, словно туда засунули охапку сена, руки замерли, переставая трястись, даже слезки залегли в маленьких морщинках, спрятались от опасности. Но страха не было. Девчонка смирилась с неизбежностью зла в своей жизни. Хорошее случалось гораздо реже. Однако к Гаге у нее появились теплые чувства, та спасла ее, согрела и не бросила. А значит, долг Тики — защищать ее брошенное душой тело. И она защитит. Несмотря ни на что.
Резко оттолкнув от себя пыльное сено, девчонка выставила вперед руки, готовая царапаться и кусаться за свое место под солнцем. Однако делать этого не пришлось, никто на нее не нападал, даже голоса не повышал. На залитой солнцем поляне был только Бальдр и сейчас он сидел в странной позе у высокого широкого дерева. Глаза его были закрыты, а руки лежали рядом с коленями вверх ладонями. Похоже, он просил помощи у лесных Божков. Развернувшись, Тики осмотрела то, что находилось за их спинами. И шок, который она испытала при этом, был несоизмерим даже с решительностью защищать подругу и наставницу. Ведь всего в нескольких метрах от лошади, преспокойно жующей траву, начиналась заколдованная земля светлых магов. «Долина ветров» — так ее называли колдуны. Обычные же жители знали это место как «Капкан». И Тики убедилась в губительной силе капкана на своем опыте.
Капкан забрал у нее мать, когда та пыталась спастись от преследования в долине. В руках женщина несла ребенка. Возможно, если бы земли магов были бы чуть менее страшны, вся жизни Тики потекла бы по другому сценарию. Однако там случилось, и ее мать не смогла справиться с заклятием этого места. А вот на маленького ребенка сила светлый магов почему-то не подействовала. И та так бы и пролежала под кустом бузины, если бы не заплутавший здесь маг. А дальше ее жизнь пошла по самому ужасного из всех планов. Никому не был нужен чужой ребенок, никому не хотелось ее брать. И девочка сотню раз проклинала мать за то, что та ее просто не утопила, за то, что не оставила там, откуда бежала. А еще Тики проклинала Долину за то, что там не помешала всему этому ужасу случиться, за то, что не уберегла свое дитя, а отдала на растерзание миру. Миру жестокому и не знающему пощады.
— Эй, малышка, помоги мне. — Это Бальдр уже закончил со своими молитвами и теперь стоял напротив повозки с Гагой в руках. — Подведи лошадь.
Тики повиновалась. Животному не понравилось то, что его отвлекли от поедания сочной травы, однако сопротивляться он не стал, лишь громко фыркнул и топнул копытом. Девчонка сначала испугалась, что конь нападет, но тот даже и не думал об этом.
— Чего ты ждешь? Хватай за узду и веди его сюда. — Прикрикнул оборотень.
Затем он посадил на спину коню Гагу, крепко привязывая ту к лошадиному крупу и поманил девчонку.
— Будешь сидеть сзади и держать поводья.
— А ты? — тут же испугалась она.
— А я буду рядом.
