— Что это? — ахнула я, замечая огромную дыру на месте пепельного поля. Но это было еще не все. Из дыры вдруг стали выбираться неживые создания. Мертвецы восставали из земли. Ободранные, костлявые, испускающие непередаваемую смесь отвратительных запахов. Они упрямо лезли в гору, а затем поднимались, словно победители и шагали вперед. Один за другим. Я невольно отступила. Однако порождения бездны и не думали наступать. Доходя до какой-то черты, они останавливались и вставали, выстраиваясь в ряд. Вскоре уже целая армия мертвецов выстроилась перед нами.
— Что это? — снова подала голос, надеясь услышать наконец ответ.
— Это твоя армия, Гунгнир разящая. — Ответил он и испарился. Лишь еле заметный дымок остался на месте старика, а затем и он расселся, как пыль. И я взглянула на свою армию. «Вотан, неужели не было кого-то поживее?» — хотелось обратиться к Богу. Но тот был глух и слеп. А потому пришло время брать себя в руки и выполнять долг. Если Вотан просит сражаться — я буду сражаться, и не важно, кто мой соперник и друг. Важно лишь то, что я должна исполнить свое предназначение и спасти мир от нынешнего строя.
***
— Гага, — Бальдр потряс тело девушки, но она не отозвалась. Пульс бился под пальцами ровно, но сознание держал кто-то извне. Кто? Оборотень не знал. Однако бросать подругу и не думал. Взвалив легкое тельце на плечо и кликнув девчонку, сжавшуюся за кроватью, направился прочь из здания. Людей вокруг не было, будто кто-то сверху очистил пространство, оставляя проход для своих детей. Но Бальдр не думал об этом. Единственным его желанием было избавиться от непроходящего зуда на затылке и боли, спеленавшей виски.
— Бальдр, — окрикнула его девочка. Ее одежда запылилась, а лицо выглядело таким бледным, что казалось, еще чуть-чуть, и ребенок упадет в обморок прямо на мостовой. — Бальдр, куда мы спешим? Кто были те люди? Что с Гагой? Она у-умерла? — девчонка запнулась на последнем слове. Но мужчина не заметил этого, как не услышал и ее вопросов. Гул в голове нарастал, время поджимало. Он знал только это. А еще откуда-то взялось ощущение, что Гаге точно помогут, что она выживет. А он? Он будет делать то, что велят властители небес. И если они сочтут, что мертвым ему быть полезнее, значит, так и будет.
— Бальдр, — попыталась достучаться девочка. Она даже дернула его за руку. На что получила лишь недовольный взгляд и тихо шипение сквозь зубы. Оно-то и дало ей понять, что лучше не лезть под горячую руку.
Шли они недолго, до ближайшего леса. Там оборотень осторожно уложил Гагу на мягкую траву и, наказав ребенку никуда не отлучаться, бросился в чащу. Лишь хвостом мотнул на прощание.
Девочка выдохнула. В животе давно уже урчало, однако еда не являлась приоритетом никогда в ее жизни. Еда была и ее не было. Чаще не было. А потому она привыкла к этому чувству. Пустота. Пустота теперь была и в голове. Что происходило вокруг? Как она так кардинально изменила свою жизнь? Правильно ли сделала, что пошла с этими людьми, доверилась оборотню, полюбила ведьму? Возможно, нет. Но был ли у нее выбор? Хотела ли она остаться в старом мире, жить в горе, ужасе, постоянно бояться конца? Определенно нет.
Присев рядом с ведьмой, девочка откинула голову на траву и прикрыла глаза. От ровного дыхания Гаги возле уха дико клонило в сон, но она не поддавалась — вдруг кто придет. Но никто не приходил. А солнце клонилось к закату. Глаза слипались, туман заволакивал сознание…
— Эй, если хочешь поесть, лучше сделать это сейчас. — Услышала она голос сквозь сон. Осознав чей это голос, девчонка вздрогнула и подскочила на месте. Пальцы ее тряслись, а глаза бегали из угла в угол, от дерева к дереву, по каждой волосинке травы.
— Спокойнее. Ты ничего не проспала.
— А Гага? — девочка оглянулась. Магичка все еще дремала. Глаза ее были плотно закрыты, руки — сжаты в кулаки, а меловая кожа вызывала опасения, что девушка никогда больше не проснется.
— Гага спит, — отрезал Бальдр. — А ты садись и ешь. Да помалкивай. Не мешай думать.
Так она и поступила. Спорить с оборотнем — значит не дорожить своей жизнью. Так всегда говорил отец. Мясной ужин был сытным, хотя и не очень вкусным. Но жаловаться было не на что. Живот больше не урчал, а тело наполнилось силой.
— Сейчас пойдем к дороге. Ты сразу сядешь в повозку и больше ни звука. Я вас прикрою сеном, а сам буду управлять лошадью. До академии осталось недолго. Если удастся все, что я задумал, через пару дней окажемся у самых ее ворот. А там уже и конец пути. — Вдруг пустился в объяснения мужчина. Слушать его было приятно. Слышать планы на будущее вообще всегда приятно, особенно, если они радужные. Однако в голове ребенка все равно звенел звоночек: «Он держит меня только из-за Гаги. А что будет, если магичка умрет?».
Однако доверчивость, доставшаяся ей по-видимому от матери, брала свое. И девочка быстро согласилась на все условия.
