Неоднократно в дальнейшем король Андрей с князем Лешком водили войска на Галич, пытаясь сломить сопротивление галичан[1691]. В конце концов совместными усилиями названным правителям удалось «посадить» в Галиче Коломана, сына венгерского короля, а территорию Галичины разделить между собой на части[1692]. Но правление королевича было недолговечным: сплотившись вокруг «русского князя» Мстислава Удалого, галичане сбросили венгерских правителей[1693]. Еще меньше времени продержался территориальный раздел Галичины[1694].
Еще одним фактором роста противоречий и усиления политического кризиса Юго-Западной Руси было возродившееся после изгнания галичанами наследников Романа Мстиславича стремление владимир-волынской общины вновь утвердить свое влияние в Галиче, возвратить галицкий стол владимирскому князю, поддержанное другими городскими общинами Волыни.
В помощь венграм, пытавшимся «посадить» в Галиче Даниила Романовича, идут княживший во Владимире Александр Всеволодович «со многими воими», из Луцка, Дорогобужа и Шумска прибывают «многи вой» Ингваря Ярославича, а от княжившего в Белзе брата Даниила Василька приходят «великии Вячеславъ Толъстыи, и Мирославъ, и Дьмьянъ, и Воротиславъ, инии бояре мнозе и вой от Белза»[1695]. Волынские князья, каждый «со своими вой», помогают Даниилу овладеть Галичем и в союзе с польским князем Лешком[1696]. Неудивительно, что Даниила, как говорит летописец, «посадили» тогда на галицкий стол «бояре Володимьрьстии и Галичкыи, и Вячеславъ Володимерьскыи, и вси бояре Володимерьстии и Галичкыи, и воеводы Оугорьскыя»[1697].
Уже из этого перечня видна ведущая роль владимирской общины, представленной своими руководителями, в «посажении» Даниила в Галиче. Когда же венгерский король еще раз захватил Галич, в «совете», решавшем дальнейшую судьбу галицкого стола, участвовали вдова Романа, «ятровь» короля, как ее называет летописец, и «бояры Володимерьскыи»[1698]. Галицкие бояре и галицкая община активно противодействуют этому, Узнав о союзе Лешка с Даниилом и волынскими князьями, боярин Володислав Кормильчич, недавно «вокняжившийся» в Галиче, заключает союз с венграми и чехами и, оставив защищать город бояр Ярополка и Яволода, «собравъся с Галичаны», выступает против Лешка и волынских князей[1699].
Наконец, последнее. Существенным фактором, дополняющим картину внутриобщинных отношений и политической борьбы Юго-Западной Руси первой трети XIII в., явилась вспыхнувшая с новой силой борьба «пригородов» со «старшими городами».
Обострение ее провоцировалось действиями князей, одержимых далекими от земских интересов эгоистическими стремлениями, особенно характерными для иноземных правителей, о чем уже шла речь выше. В то же время эта борьба отражала объективный исторический процесс — стремление усилившихся «пригородов» освободиться от власти «старшего города», приобрести собственное княжение и встать на путь самостоятельного развития, — в равной мере характерный для всех регионов Древней Руси конца XII — начала XIII в.[1700], усиленный тяжелым кризисом, переживаемым Галичиной и Волынью — политической нестабильностью, межволостными противоречиями, беспрерывными разорительными войнами, вмешательством иноземцев.
Жители Берестья, владимирского «пригорода», в момент, когда владимирский стол переходил из рук в руки, и община «старшего города» переживала острый политический кризис, обращаются к польскому князю Лешку и просят дать им в князья одного из бывших при нем сыновей Романа Мстиславича. Просьба была удовлетворена, и в Берестье прибыл Василько Романович, берестяне «с великою радостью сретоша и, яко великаго Романа видящи»[1701].
Получив собственного князя, «пригороды» проводят полностью самостоятельную политику в отношении «старшего города» и могут в случае необходимости начать против него вооруженную борьбу, заключать военные союзы с другими странами и добиваться победы. Весьма показательна в этом отношении борьба галичан и звенигородцев. Едва получив собственное княжение, звенигородцы во главе со своим князем Романом Игоревичем начинают воевать с Галичем в союзе с венграми (1207 г.)[1702]. В Галиче в то время княжил старший брат Романа Владимир. Выступить против него и победить Роман мог только при условии твердой и решительной поддержки жителей Звенигорода, которые, как мы знаем, имели давние счеты с галичанами.
