Другой видный галицкий боярин Судислав Бернатович получает военную помощь польского князя Лешка и ведет ее на Галич против Игоревичей: из летописного сообщения видно, что речь идет о весьма значительном военном отряде[1727]. Военной помощью венгров, а также чехов пользуется Володислав Кормильчич для отпора вторгшимся в Галицкую землю польскому и волынским князьям[1728].
Возрастает активность боярства и во внутриполитической сфере. Прежде всего, это происходит во взаимоотношениях общины и князя, когда община недовольна своим правителем, проявившим слабость, эгоизм или зависимость от внешних враждебных сил. Владимирские бояре «не любили» навязанного общине поляками Ингваря Ярославича[1729], симпатии общины были на стороне другого претендента, Александра Всеволодовича, и под руководством бояр владимирцы прогоняют Ингваря, вновь принимая Александра; с этой переменой должен был согласиться и зять Ингваря польский князь Лешко[1730].
Галичане «Володиславлимъ светомъ», т. е. по инициативе боярина Володислава Кормильчича «выгнаша Данилову матерь изъ Галича» за то, что та «хотяща бо княжити сама» через голову малолетнего сына, что, разумеется, не устраивало общину[1731]. В данном случае мы имеем дело с вечевым решением[1732], инициированным боярами. Летописный рассказ сохранил важные подробности, свидетельствующие о существовании специального механизма исполнения вечевого приговора и специального должностного лица, ведающего этим. Когда малолетний Даниил, не желая расставаться с матерью, вопреки решению галицкого веча, последовал за ней из города, путь ему преградил «тивоунъ Шюмавиньскыи» по имени Александр и взял за повод княжеского коня. Разгневанный Даниил ударил тиуна мечом и ранил под ним коня. В этот момент к Даниилу подоспела мать и «взема мечь из роукоу, оумолиши его, остави в Галичи, а сама иде в Белзъ»[1733].
Когда венгерский король, ломая сопротивление галичан, вновь «привел» Анну в Галич, община, возглавляемая боярами, вторично поднялась против нее. Боярин Яволод с братом Ярополком «бежал» в Пересопницу к князю Мстиславу Ярославичу Немому, который тотчас с войском пошел на Галич. Галичане активно поддержали его. Симпатизировавший Анне летописец называет поведение общины «отступлением Галичан», что подразумевает согласованность и всеобщий характер акции. Княгиню извещают об этом бояре Иванко и Збыслав Станиславичи, как бы заявляя ей о позиции общины, после чего Анна, не дожидаясь развязки, бежит из Галича вместе с сыном[1734].
Причина неприятия галичанами Анны ясна: она была слишком зависима от внешних враждебных общине сил в лице венгерского короля, а кроме того, вместе с ней в Галич возвращались владимирские бояре Вячеслав Толстый, Мирослав и др.[1735], претендовавшие на роль правителей в Галиче. Перед лицом внешней угрозы галичане теснее сплачивались вокруг своих лидеров, ибо интересы бояр и всей массы горожан совпадали в главном — отстаивании самостоятельности земли[1736].
И в других важнейших областях политической жизни общины боярам принадлежит видная роль организаторов и руководителей. Деятельность бояр, в частности, направлена на восстановление суверенитета «старшего города» над отколовшимися «пригородами»: бояре действуют при этом как убеждением, так и силой.
Во время похода на Галич против князей Игоревичей, организованного галицкими боярами Володиславом Кормильчичем, Судиславом Бернатовичем и Филиппом, союзное венгерское войско осаждает галицкий «пригород» Перемышль. Чтобы избежать кровопролития, боярин Володислав обращается к жителям с речью и убеждает их добровольно выдать княжившего в городе Святослава Игоревича, подчинившись власти нового галицкого князя Даниила[1737]. Затем войска союзников осаждают другой «пригород» Галича, Звенигород, но жители его наотрез отказались подчиниться Даниилу и отступиться от Романа Игоревича. Началась осада, в организации которой деятельно участвуют галицкие бояре: Судислав Бернатович приводит сюда «многих поляков» от князя Лешка[1738]. Общими усилиями звенигородцев принудили сдаться и признать власть Даниила, ставшего галицким князем[1739].
Под руководством бояр общины Владимира и других городов Волынской земли продолжают свою давнюю борьбу за подчинение Галичины, оказывая военную поддержку владимирским и союзным им князьям, претендовавшим на галицкий стол, прежде всего Даниилу. В помощь ему из Белза, где тогда княжил брат Даниила Василько, приходят «великии Вячеславъ Толъстыи, и Мирославъ, и Дьмьянъ, и Воротиславъ, инии бояре мнозе и вой»[1740]. Впоследствии «вси бояре Володимерьстии» во главе с Вячеславом Толстым участвуют в «посажении» Даниила на галицком столе[1741].
