Своего князя Романа Игоревича звенигородцы твердо поддерживают и в дальнейшем, тесно сплачиваясь вокруг него в минуту опасности. Когда венгры с Даниилом Романовичем осаждают город во время очередного похода на Галич (1211 г.), «Звенигородцемь же люте борющемся имъ с ними и не поущающимъ ко градоу, ни ко острожнымъ вратомъ»[1703]. Только после того, как Роман Игоревич попал в плен, они прекратили сопротивление[1704]. Из стольного же Галича князь тогда бежал без боя[1705] без боя «отворились» и жители другого галицкого «пригорода» Перемышля, выдав своего князя венграм[1706].
Во всех отмеченных нами сторонах социально-политической жизни общин Юго-Западной Руси прослеживается одна общая черта — руководящая роль местного боярства, укрепляющего и расширяющего свое влияние во внутри- и внешнеполитической сферах общественной жизни. В условиях падения авторитета княжеской власти, представленной слабыми или зависимыми от внешних сил и интересов князьями, проводящими чуждую общине линию, бояре, непосредственно связанные с местным обществом, имевшие общие политические интересы с «людьми», выступают консолидирующим фактором, сплачивая основные общественные силы перед лицом внутренних и внешних угроз, выдвигают из своей среды подлинно авторитетных и общепризнанных лидеров, способных возглавить и повести за собой всю общину и в критическую минуту даже принять на себя княжеские полномочия.
Бояре, как и прежде, военные предводители общины. Они руководят отражением внешней агрессии, возглавляют войско и лично принимают участие в боевых действиях. Когда Владимирская волость подверглась грабительскому набегу литвы и ятвягов, врага встретила пограничная «засада», возглавляемая боярами (князья в это время «сидели» в стольных городах — Владимире и Червене), двое из них — Матей, «Любов зять» и Доброгость — погибли, «выехавша оу сторожа». «Беда бо бе в земле Володимерьстеи от воеванья Литовьского и Ятвяжьскаго», — завершает свои рассказ летописец[1707].
Весной 1214 г. суровому испытанию подверглась Галицкая земля. Пересопницкий князь Мстислав Ярославич Немой, лишившийся незадолго до этого галицкого стола, в союзе с краковским князем Лешком и в коалиции с другими волынскими князьями начал поход на Галич, Обороной земли в этот момент руководят галицкие бояре. «Вокняжившийся» Володислав Кормильчич собирает войско и ведет его навстречу врагу, вступая с ним в бой у границы земли. Другие два боярина Ярополк и Яволод «затворились» в Галиче. Потерпев поражение в неравном бою, Володислав и «вой его» отступают в Галич, где под руководством бояр горожане успешно отбивают вражеский приступ: «Лесть ко не можаше прияти Галича… и воротися в Ляхы»[1708].
Бояре по-прежнему основная ударная сила в войске, наиболее боеспособные воины, лучше других подготовленные и оснащенные. Это видно из следующего эпизода. Для похода на Галич собираются Волынские князья, «когождо ихъ со своими вой» — Александр из Владимира, Всеволод из Белза, Мстислав из Пересопницы и Даниил из Каменца[1709]. Каменецкая волость, где княжил Даниил с братом Васильком, была тогда самым маленьким и слабым из волынских княжеских уделов[1710]. Однако «вон» Даниила, как говорит летописец, были «болши и креплеиши» остальных, поскольку «бяхоу бояре велиции отца его вси оу него», что обеспечило малолетнему Даниилу признание со стороны других князей[1711].
Мы не можем согласиться с Η. Ф. Котляром, полагающим, что «все великие бояре его (Даниила. —
