Как и в предшествующее время, во Владимире и Галиче действует боярский «совет» («дума») в качестве одного из основных политических институтов земли, принимающего важнейшие государственные решения, выражающие интересы и настроения общины. Боярский «совет», давно ставший обычным и повседневным делом в Юго-Западной Руси, очень редко привлекает внимание летописца; это происходит лишь в тех случаях, когда древний книжник усматривал что-либо особенное в деятельности «совета» или старался подчеркнуть негативную роль галицких бояр в судьбе поддерживаемых им сыновей и вдовы Романа Мстиславича. В результате деятельность боярского «совета» в сообщениях летописи ограничивается лишь одним направлением — борьбой общин Волыни и Галичины за политическое лидерство в регионе, стремлением утвердить своего ставленника на княжеском столе соперника.
Так, из сообщения летописи мы узнаем, что «со светомъ Галичкых бояръ» Владимир Игоревич потребовал от владимирцев выдать Романовичей, а взамен принять своего брата Святослава[1742]. Галицкие бояре дают такой «совет» неспроста: их «совет», как легко убедиться, выражает волю всей общины, ибо намерение «искоренити племя Романово» изъявляют не только бояре, но и «безбожные галичане», т. е. община в целом[1743]. Владимирская община и владимирские бояре не остаются в долгу. И когда венгерский король Андрей силой «приводит» в Галич Даниила Романовича и его мать Анну, вместе с ними в город являются владимирские бояре, игравшие видную роль в происходящих событиях. Войдя в Галич, «король «светъ створи со ятровью своею и с бояры Володимерьскыми», на котором была решена судьба галицкого стола[1744].
В периоды наибольшего обострения политических противоречий — противостояния общины и князя, межобщинных столкновений, вмешательства иностранных правителей — бояре становятся объектом жестоких репрессий, стоящих им свободы, имущества и даже жизни. Репрессии наступают всякий раз, когда община, руководимая боярами, терпит крупное политическое поражение. Терроризируя бояр, лидеров общины, победившая сторона в лице нового правителя стремится укрепить свою власть, подавить сопротивление и подчинить простых общинников, лишив их предводителей. Поэтому репрессии в отношении бояр — это репрессии против всей общины, не оставляющие ее равнодушной. Такие репрессии неизбежно задевают и простых людей, и община, как правило, не прощает насилия своим правителям, всеми силами старается избавиться от них.
Так, наместник венгерского короля в Галиче палатин Бенедикт был, по словам летописи, «томителем» «бояромъ и гражаномъ»[1745], т. е. чинимые им насилия, касавшиеся в первую очередь бояр, затрагивали и простых граждан, общину в целом. Это заставило «галичан» обратиться за помощью к русским князьям и вместе с ними прогнать Бенедикта[1746]. Когда венгерский король попытался силой утвердить свояченицу Анну в Галиче в качестве регентши при малолетнем Данииле[1747], то первым делом велел схватить виднейших галицких бояр Володислава Кормильчича, Судислава Бернатовича и Филиппа, «и моученоу бывшю и»[1748]. Судислав, «много злата давъ», откупился, а Володислав в оковах был увезен в Венгрию[1749]. Эти меры не оставили галичан безучастными. Под руководством оставшихся на свободе бояр, обратившихся за помощью к пересопницкому князю Мстиславу, «галичане» «отступили» от Анны, что вынудило ее бежать вместе с сыном[1750].
Особое место в ряду подобных событий занимает расправа, учиненная князьями Игоревичами над галицкими боярами и ответные меры со стороны галицкой общины. По данным Галицко-Волынской летописи, Игоревичи, только что призванные галичанами, чтобы освободить общину от засилья венгерского правителя Бенедикта, прогнав иноземцев, «съветъ же створиша… на бояре Галичкыи, да избьють и, [и] по прилоучаю избьени быша. И оубьенъ же бысть Юрьи Витановичь, Илия Щепановичь, инии велиции бояре, оубьено же бысть ихъ числомъ 500, а инии разбегошася»[1751]. Можно вспомнить также кровавую расправу с галицкими боярами, учиненную Романом Мстиславичем, напоминающую религиозный ритуал, связанный с языческими представлениями и нормами поведения.
