По своему языку и орфографии грамота, как было установлено еще А. И. Соболевским и поддержано большинством исследователей, чрезвычайно близка молдавским грамотам ХIV–XV вв., испытывающим сильное влияние среднеболгарского языка. Это дает основание думать, что памятник возник или был переписан и отредактирован именно в данное время, поскольку в документах предшествующей эпохи подобные языковые особенности не встречаются. Однако сами по себе приведенные замечания не могут быть доказательством фальсификации. В свое время по этому поводу вполне определенно высказался Д. И. Иловайский: «Что касается языка, то вопрос: какую историю прошла грамота, пока дошла до нас? Очень может быть, что она несколько раз переписывалась, искажалась и подвергалась различным влияниям. Если бы мы имели дело с подлинником, тогда мы судили бы по языку и орфографии»[995].
Но даже если признать грамоту позднейшей подделкой, нельзя не видеть, что в основе своей документ отражает реалии той эпохи, к которой он приурочен. Более того, мы можем утверждать, что в нем нет ничего такого, чтобы противоречило нашим представлениям об истории Галицкой земли XII в, почерпнутым из достоверных источников или могло быть с их помощью убедительно опровергнуто. Это и не удивительно, ведь подделка (если таковая имела место в XIV–XV вв.) могла возникнуть, скорее всего, с целью подтвердить историческим прецедентом торговые льготы дунайских купцов и поэтому должна была содержать достоверную, не вызывающую сомнений информацию, не могла допускать существенных искажений и модернизаций картины не столь уж далекого и забытого прошлого.
Начнем с реалий. Таковыми в грамоте являются личность князя Ивана Берладника, факт русского присутствия на Нижнем Дунае, международных торговых связей данного региона, названия населенных пунктов. Впрочем, последнее требует дополнительного комментария. Некоторые исследователи отвергают грамоту именно за то, что упоминающиеся в ней города в XII в. еще не существовали. К числу таковых Н. А. Мохов относит Месемврию и Малый Галич[996], Η. Ф. Котляр — Малый Галич и Текучий[997], а В. Б. Перхавко прибавляет еще и Берладь[998].
Сразу скажем, что сомнения насчет существования в XII в. болгарского города Месемврии (совр. Несебр) лишены всякого основания. Этот город упоминает еще Константин Багрянородный (сер. X в.) в своем описании пути, по которому в империю прибывают «росы»: «…они достигают области Месеврии — тех мест, где завершается их мучительное и страшное, невыносимое и тяжкое плавание»[999]. Как полагают исследователи, в Месемврии оставалась большая часть торговых судов, а также большинство гребцов и воинов, ожидая пока из Константинополя вернуться те послы и купцы, которые имели право проживать и торговать в столице[1000]. Таким образом, еще в X в. Месемврия был крупным и хорошо известным торговым центром. Об этом городе имеются упоминания и в византийских источниках XI в.[1001]
Несколько сложнее обстоит дело в отношении Малого Галича, отождествляемого с современным румынским городом Галацем на Дунае. Но как бы то ни было, нельзя категорически отрицать существование этого города в XII в. В нашем распоряжении имеется свидетельство арабского географа ал-Идриси, автора хорошо известного в средние века произведения «Нузхат ал-муштак» («Развлечение истомленного в странствии по областям»), датируемого 1154 г., в котором, как отмечают современные специалисты, содержится немало ценной информации, в частности, о городах Нижнего Подунавья и Юго-Западной Руси[1002]. Правда, специфика названного источника такова, что работа с ним требует особой осторожности и критического отношения.
Города Юго-Западной Руси упоминаются ал-Идриси в четвертой секции шестого климата «Развлечения…», в первый раз — при характеристике маршрута, ведущего из Польши в Поднестровье: «От Ратислаба (Вроцлава) до Сармали сто миль. От Сармали до Зака двенадцать переходов. От Зака до Бармуни сто восемьдесят миль. От Бармуни до Галисийа двести миль. Бармуни и Галисийа принадлежат к стране ар-Русийа». Далее автор еще раз возвращается к упомянутым городам, уточняя их местоположение и русскую принадлежность: «Из ее (Руси. —
