— Как? — их хорошенько потянуло назад. Ослы остановились. Натянув повод, Фоська резко остановила коня, обернувшись.
Лунная дорожка осветила, возрождавшуюся услышанной колыбельной, траву. Всклокоченные вороны сонно уселись на ветви елей. Перешептывалась хвоя. Шорох поля волнами проходился по траве, проносясь под копытами коня и уносясь в даль. Виднелись Бархат и Альп, по дальше, луна возвышалась над лесом, а ветер гладил траву поля, шурша по закрытым бутонам цветов. Звезды звенели на синем небе, темно-зеленые горы укутывали поле и леса, в ожидании рассвета.
Звон стремян вывел путников из оцепенения. Эрс спустилась с Самчиш, спрыгнув в высокую траву. Фоська проследила недолго за ее отдалением.
— Ты куда?
— Проверить, может, на поляне остался костер, — слышалось недалеко речь, перекрываемая шорохом поля.
Щелкнули поводья. С позвякиванием узды, конь не спеша направился за Эрс.
— Сачем тебе костер? — Шараф высунулся из-за Фоси.
— Нам же нужно заночевать? — обернулась девушка, ускоряя шаг.
— Да!
— Что да? — Фоська обернулась к Сертану, смерив его недовольным взглядом.
— Костер, лес, деревья. Это все что нушно для ночлега, — Шараф вздернул мордочку. — Как ты и говорила!
— Как я и говорила, — пробубнила она, вновь развернувшись.
Темная шерсть, с крупинками пота, поблескивала на лунных лучах. Усталый конь, пожевывая удила, плелся, пригибая копытами похрустывающую траву. По сравнению с Бархат и Альпом, ему не помешал бы отдых. Заметив различие между лошадьми, Фоська забрала, подобравшую стрелы, Эрс на спину Бархат, привязав Самчиш к их седлу. Шараф взобрался на Альпа, и они тронулись в гущу темного леса.
Конечно, добрались до рощи они не так быстро, как хотели. Шараф вспомнил, что они забыли в кустах и лампы, и плед и перед тем, как добраться до цели, забрал все приданное, нагнав оставшуюся часть группы. Им повезло. Все гости пиршества исчезли в лучах луны. Скорее всего, Раер отследила, чтобы все вышли из рощи, ведь, это было ее желанием. Избавить их от страданий. Не сказать, что они представляли себе спасение именно таким, каким оно получилось, но большая часть плана все-таки была выполнена.
Эрс надеялась только на единственное: она надеялась, что после освобождения, они будут счастливы и им больше не придется скитаться по миру в виде призраков, замерших в прошлом, подобно ледяному инею на стеклах.
— Так, вот здесь и разместимся! — прогремела Фося, соскочив с лошади на траву, осматриваясь.
Длинный, белый стол, освещенный дырой в «потолке». По середине разбросаны, еловой гурьбой, ветки. Редкий, теплый ветер колыхал концы скатерти. Со стола исчезло вино, хрустальные вазы с фруктами, посуда, подсвечники и кубки. Остались лишь стол, да белоснежные стулья в тканях. На поляне все так же потрескивал затухающий костерок, рядом пристроилось пустующее бревнышко, только единственное изменилось: похолодевший в тени, воздух, более не наполняла легкая, струящаяся сквозь темные стволы, мелодия флейты.
— Эрс, тебе доверяю костер, — Фося указала на потухающее пламя.
— А с лошадьми что делать? — Шараф сполз с седла, чуть не рухнув на траву.
Фоська ненадолго задумалась.
— Лошадьми я займусь, ты разберешь запасы, а я разложу спальные места.
И Сертан поплелся к мешкам на спинах ослов. Прошуршав ими, он вытащил несколько сложенных пергаментов с жирными, темными пятнами, потащив их к костру.
Фося, вслед за Сертаном, порылась в мешках и вытащила из них скрученные темные вещи, кое-как перехватив их, подтащив к пламени. Эрс отправилась рыскать неподалеку, в поисках мелких веток. И в скором времени, в костре образовался новый шалашик из веток, выстроенный на остатках дров, притащенных с собой с перевала. Костер вновь затрещал, вскинув искры в прохладный воздух.
Лежа на камнях, окруживших костер, прогревались пергаментные свертки. Лошади, поматывая мордами и шурша хвостами, прогоняя мошек и комаров, стояли в другой стороне, ближе к деревьям, привязанные к ветке. Ослы, подвывая, топтались рядом и поняв, что никуда они больше не двинутся, улеглись на траве.
Греясь, на спальных мешках, у костра сидели, сложив лук и колчан рядом, Эрс, и Шараф. Последний внимательно следил за действиями Фоси, расхаживающей вокруг костра с миской в одной руке и горящей щепкой, в другой.
— Эрс, — Шараф нагнулся к девушке, продолжая шептать. — что это са шаманский обряд?
Эрс взглянула на Фосю. Она с серьезным лицом, ходила взад-вперед, держа над горящей щепкой миску с чем-то странно пахнущим.
— Не знаю, — в замешательстве ответила собеседница, оторвавшись от Фоси. — Чего ты у меня спрашиваешь?
— Ну, ты ше у нас все снаешь, — Шараф обернулся к Эрс. — Скаши хотя бы, она не сошла с ума?
Только Эрс хотела сказать что-то, видимо, укоризненное, судя по выражению ее лица, как в тишине, нарушаемом треском щепок в костре, послышалось:
— Я все слышу, — Фоська, не отвлеклась от миски, водила по дну мисочки оранжевым, тухнущим огоньком.
Шараф вновь открыл рот, чтобы задать вопрос.
— Нет, Шараф, с мной все в порядке и мной не завладел демон.
Сертан закрыл рот, шумно выдохнув.
