Тишина наполнила поляну. Редко звучали птицы и шелест игл. Зеленый глаз распахнулся, сузившись в щелку. Еще некоторое время он подвигался из стороны в сторону. Все еще тихо. Стукнув хвостом по земле, Шараф приподнялся, осмотревшись. Лошади все так же мирно стояли в стороне рядом с ослами. Стол и гурьбу веток освещали солнечные лучи. На траве остался единственный пустой спальный мешок. Затух костер, по которому медленно перемещались лучи, просачивающиеся через хвою.
— Костер! — Сертан вскочил с травы, ринувшись к сонному Самчиш.
В сумке к счастью, осталось именно то, что искалось. Вытащив поблескивающий топор и сняв с него наконечник, еле переступая через собственный хвост, прошуршав иглами, Шараф скрылся в лесу, а через некоторое время постукиваний и треска, он ввалился на поляну, свалив щепки и маленькие дрова на потухшие угли.
— Как это делается? — усевшись перед большим количеством деревяшек, он сперва отсеял щепки, а из остального, принялся строить шалашик.
По поляне слышался стук. Хвост бился о траву с, редко меняющимся, ритмом. Затрещала щепка, загоревшись тоненьким, красным флажком. Завороженно наблюдая за колышущимся огоньком, Шараф подложил щепку в середину шалаша, ожидая знакомого потрескивания. Но щепка гасла и затухала. Щелкнула зажигалка. На щепке вновь появился огонек. Вновь попытался разжечь домик из древесины. Вновь затух. Тогда, зажигалка щелкнула вновь и на этот раз принялась поджигать палочки в шалашике.
— Мошет, не хватает коры? — он поднялся, отойдя от костра, направившись к ели и всмотревшись в сухую кору. Послышался стук. Сертан обернулся и не заметив ничего, вновь обратился к коре. — Какую восьмем? — Треск, треск. — Да, снаю, они все хорошие, но нушно выбрать дну, — в ответ ослышалось тихое потрескивание. — Да, а сачем одну, срасу две! — и со скрежетом, когти прошлись по стволу, отломив щепки коры. — Ну, все, теперь и сошшем кострище, — возрадовался Шараф, подойдя к костру с корой в лапах.
Костер горел как надо, но один камень, обрамляющий костерок, отпал. По поляне поплыл запах дыма. Горящие щепки в траве. Тянулось пламя. Крючились листья. Трещали ветки. Куст, обрамленный огнем, дымил в еловые ветви.
Трава шуршала под босыми ногами. Редкие, сияющие мазки солнечных лучей, переливались на льняных рубашках, скатываясь на траву и елевые стволы. Воздух медленно прогревался. Витал запах коры и игл. Щекотя ступни, на траву сыпалась сухая хвоя. Фося безмятежно срывала молодые хвойные ростки, зеленеющие на концах веток, с шуршанием складывая их в карман коричневых брюк.
— Скажи, что мы ищем? — Эрс отвлеклась от травы в сухих иглах.
— Мы — что-то съедобное.
— А, «что-то» это что?
— «Что-то» — это «что-то», Эрс! — затянув короткий хвостик, Фоська развернулась в ее сторону, протянув ладони с салатовыми веточками. — Пока что, только хвоя! Есть еще предложения?
— Я слышала в лесу растет кислица и ягоды, — Эрс выдержанно отодвинула от лица протянутую «пока что, только хвою!» — В любом случае, с таким же успехом мы можем есть и траву с земли.
— Хорошо! — Фося сбросила хвою в карманы. — Где там твоя колючка?
— Но, для поисков кислицы и ягод нам придется покинуть ближайшую к роще поляну и двинутся в лес.
— Хорошо, — она всплеснула руками, раздвигая колючие ветви, придерживая их для собеседницы. — Давай же покинем эту поляну и двинемся в лес!
Стволы, пятнами окрашенные светлыми участками. Шорох травы, ворчание Фоськи. Ну какое путешествие без этого? Шорох хвои и сопровождающее его: «Кислица, кислица. Где мы найдем эту траву и тем более, ягоды, в еловом лесу? Мы быстрее заблудимся в поисках этой самой кислицы!» Эрс стойко выдерживала давление, обеспечивающееся недовольством Фоси. Она спасалась мыслью о том, что не все так плохо. В конце концов, даже если они не найдут ничего, они хотя бы вернутся в рощу по «хлебным крошкам», а точнее, по ярким, еловым веточкам, сыплющимся у Фоси из набитых карманов. Но в один момент, пейзажи стали скучны и бубнения Фоси уже нагнетали сильнее и с мыслью, что они действительно ничего не найдут, девушка уже решила предложить вернутся обратно, представляя возмущения Фоси насчет «хлебных крошек», как не далеко, послышался шорох. Словно, хлопанье крыльев и вскоре они услышали кряканье.
Фося остановилась, замолчав и прислушавшись. Кряканье все еще слышалось.
— Подожди, это что, утка?
— Это утка! — прошипела Эрс, скользнув на траву, осматриваясь из-за ствола.
И правда, по полянке, которая, казалось, освещена лучше чем остальной лес, прошагивалась рыженькая утка. Стрелы постучали в колчане, натянулась тетива…
— Ты что, решила подарить нам утку? — Фоска высунулась из-за ствола.
— А? — обернулась Эрс, как послышался свист и хлопанье крыльев.
Покрякивая, утка взлетела, исчезнув с поляны.
— Постой! — Эрс вытащила стрелу из земли, преследуя птицу.
— Знаешь, с таким навыком стрельбы нам и правда лучше питаться хвоей, — проговорила Фося, отойдя от ствола, рассматривая веточки из карманов. — Ты же не рассчитываешь, что утка сама скользнет под твои стрелы?
