Эрс взглянула на Шарафа, вновь развернувшись к Фосе.
— Тогда, посвятишь нас?
— Минуту, — пробубнив это, Фося недоверчиво всмотрелась в миску на соединяющихся цепочках, а затем опустила нос в саму миску и закашлявшись, отодвинула ее, бросив: «Дрянь».
Следом, она взмахнула рукой, затушив цепку, тянущуюся дымом и подбросила ее в костер, отойдя к деревьям. Осмотрев ветки хвои, она звякнула кинжалом и с древесным треском срезала ветки с иглами. Перехватив ершистые пучки, она подошла к костру, положила на траву маленькую миску, позвеневшую цепочками, и принялась поджигать иглы хвои.
Шараф, обернувшись и удостоверившись, что Фося его не видит, сунул мордочку в маленькую миску и тут же с шипением, отпрянул, схватившись за конец мордочки.
— И правда, дрянь, — прогудел он, отсаживаясь по дальше от злосчастной миски.
Костер затрещал. Фося подкинула в него собранные ветки и отряхнув руки, взглянула на Шарафа, все еще держащегося за мордочку, с усмешкой заметив:
— А я вот думала, стоило говорить «ничего не нюхать» или же нет, — она плюхнулась на траву, схватившись за цепочку, подняв миску. — Итак, я приготовила…
— Бурду, — прервал ее Шараф, все еще не опустив лапы.
— Нет, Шараф, я приготовила жидкость от комаров. Если нанести ее на кожу комары и на метр не подойдут!
— Да тут не только комары, тут и обычный человек не на метр, на два метра к тебе не сунется. Поздно вспомнила. Использовать надо было на ярмарке в Карване. Ни один эльф бы не пристал.
Фося замолчала, смерив собеседника обиженным взглядом. Эрс, помолчав немного, посмотрела на костер.
— А зачем в костре еловые ветки?
— О, это! Дым от хвои тоже отпугивает комаров! Не понимаю, как эти, заседающие за столом, с этими существами не замучались? Кстати, зачем ты вообще сюда пошла?
Эрс задумалась. А и правда, зачем? Она искала убежище? Хотела спросить дорогу? Искала людей? Зачем себя обманывать? Она проста шла на зов флейты, а следом, пыталась отыскать источник света, а потом? Потом она нашла их и только тогда поняла, что может узнать дорогу и найти попутчиков. Но, почему она осталась? Она не знала. Нет, ответ на этот вопрос дала себе давно, где-то в глубине, в скрытых мыслях. Раер. Столь необычное имя для здешних мест и такое добродушие. Что-то с самого начала вызывало недоверие к ней и к всему окружающему, именно поэтому, она осталась. Она хотела узнать, что не так с этим местом и людьми, обитающими здесь. Ее тянула тайна, не раскрытая и, казалось, не раскроющуюся без нее.
Она не могла уйти и что-то говорило: «Эрс! В офисе ты никогда не встретишь такого случая! Ты останешься разбирать папки, отвечать на звонки, заполнять бланки и скучать в выходные, но внутри тебя будет метаться чувство. Чувство, кричащее, что ты упустила эту возможность и эта тайна для тебя никогда не будет открыта! Пока ты имеешь возможность, отрекись от здравого смысла и ринься в омут тайн, ведь это называется приключением! Приключением, возможным для тебя только раз в жизни! Ведь, попробовав однажды, ты уже не захочешь жить по-прежнему».
— Эрс! — Фося мотала рукой перед лицом. — Ты слышишь? Я говорю, зачем ты пришла сюда!
— Да, — девушка отвлеклась от мыслей. — Наверно, искала помощи. Тогда мы заблудились и искали тех, кто может помочь.
— И ты нашла то, что искала? — Шараф опустил лапы, пододвинувшись ближе.
— Да, я нашла человека, рассказавшего мне о возможности сократить путь к горам.
— Это каким таким образом? — фыркнула Фоська, скрестив руки.
Шараф, возрадовавшись, вскинул лапы.
— А я говорил, нам не нушно тащится прямо в горы! Расскасывай, как сократить эту дорогу!
— Ну, — задумалась Эрс, — не думаю, что это сильно упростит нам путь, с условием, что мы путешествуем с лошадьми и ослами, но взбираться по горе нам все равно придется. Просто, к горе подходит тоннель, раньше ведущий к храму. С его помощью можно сократить время подъема.
Шараф с шуршанием залез в комок пергамента, вытащив оттуда куски корешков, пожевывая их. Встрепенувшись, заметив Шарафа, Фоська всплеснула руками.
— Так, ну, можем приниматься за рыбу! — прошуршал пергамент и из него заблестела белая рыба. — А завтра тогда и горы покорим!
Шуршали ветки. Лошади поматывали хвостами, готовясь ко сну. Трещал костер остатками щепок. Шуршали спальные мешки. Воздух наполнился запахом хвои, просачивающимся сквозь стволы, сероватым дымом костра. Звезды сходили с небосвода, сменяясь золотистыми лучами, окрашивающими верхушки елей. Теплый ветер пробуждал зеленеющие иглы. Далеко шуршала трава поля. Бутоны еще не распустились, позволяя поляне еще некоторое время остаться зеленым, колышимым волнами, морем. Под шорох игл, медленно просыпались птицы, наполняя леса предутренней трелью.
