– Это не обычный лук, – сказал Артемий. – Эти стрелы несут правду. Тот, в кого ты попадёшь такой стрелой, должен будет сказать правду. Они никого не ранят. И никогда не могли, – тихо ответил Артемий. На его глазах выступили капли росы. А, может, это были слёзы?
– Не думаю, что смогу им пользоваться. На самом деле, точно не смогу, – упорствовала Чиа.
Мисс Роберта подняла лук и протянула его Чиа.
– Просто попробуй. Я уверена, ты сама себе удивишься. У твоей мамы очень хорошо получалось… ой, дорогая! – Мисс Роберта уронила лук, прикрыла рот обеими руками и взглянула на Артемия большими глазами.
Кора вдоль линии бровей Артемия так сильно сморщилась, что глаз почти не стало видно.
Мысли у Чиа завертелись. Её мама? Что они знали о её маме? Девочка подавила желание схватить тарелку, которая стояла перед ней, и зашвырнуть в сад. Она не могла понять, откуда взялся этот внезапный приступ гнева. Обычно она так хорошо контролировала свои чувства.
Чиа задержала дыхание и досчитала до десяти. Это помогло. Сердце перестало колотиться, как сломанные часы, и снова застучало с нормальной скоростью. Мысли затихли, как ветер после бури. Как этот волшебный лук мог принадлежать её маме? Мама умерла много лет назад. Она её не помнила.
Джереми прекратил есть. Пип прекратил обнимать Хайди. Мисс Робрета застыла, точно обычная садовая статуя. Матильда пробудилась от сна. Атмосфера стала мрачной и напряжённой. Деревья покрылись слоем инея как бы уловив настроение.
Артемий нарушил тишину:
– Это правда. Лук принадлежал твоей маме. И хотя я понимаю, что ты хочешь знать подробности, к сожалению, пока не могу рассказать тебе больше. Слишком много поставлено на карту. Если для тебя важна судьба твоей сестры, то ты должна набраться терпения. Ещё раз обещаю тебе, что всё объясню… но не сейчас. – Артемий плавно качнулся к Чиа, оказавшись с ней лицом к лицу. – Мы хотим тебе добра, Чиа. Пожалуйста, поверь мне.
Чиа сглотнула слёзы и расправила плечи. Она не могла не доверять Артемию, хотя он и скрывал от неё то, что она так сильно желала узнать.
– Ты обещаешь, что всё мне расскажешь? Всё.
Артемий закрыл глаза. Слова задрожали, как сухие осенние листья на ветру:
– Да, обещаю.
Чиа больше не смогла сдерживать слёзы при мысли о маме. Она посмотрела на лук и стрелы как сквозь туман.
– Я убила маму. Она умерла, когда родила меня и Виолу. Не думаю, что она обрадовалась бы увидев у меня свои лук и стрелы.
Чиа повалилась на мох. Слёзы заливали мягкий бархат комбинезона. Смесь горечи, чувства вины и гнева переполняли её ум и сердце. Неожиданно она почувствовала себя уставшей и слабой.
– Не плачь, Чиа, – крякнул Пип и потёрся о её ногу.
Мягкие листья гладили её по спине – так Артемий выражал своё сочувствие. А холодная щека мисс Роберты прикоснулась к её щеке.
– Прости, милая. Тебе было так тяжело без мамы. Мне надо быть более чуткой, – от слов мисс Роберты Чиа расслабилась. Она выдохнула, словно отпуская спутанный клубок воспоминаний.
– Ну почему мы не можем сказать ей правду, Артемий, пожалуйста? – взмолилась мисс Роберта. – Только об этом. И больше ничего.
Чиа обратилась в слух.
– Роберта. Мы обсуждали это, – строго отрезал Артемий.
– Да, но я думаю, это поможет Чиа. Я уверена, что мы ничего не испортим, если расскажем, как её мама умерла на самом деле.
Чиа отстранилась от Пипа и мисс Роберты и впилась умоляющим взглядом в Артемия. Только бы узнать правду.
– Пожалуйста, если вам что-то известно о моей маме, расскажите мне.
Тихая рождественская музыка умолкла, как по сигналу. Все посмотрели на Чиа. Тишина распространилась даже на озеро и водопад, который прежде никогда не переставал шуметь.
Артемий закрыл глаза. Кора скрыла его веки. Казалось, он задумался. Потом тяжело вздохнул, как будто устал и измучился от ответственности, которую нёс.
– Ну хорошо.
Мисс Роберта хлопнула в ладоши, затем взяла Чиа за руки.
– Ты не убивала свою маму, Чиа. Это Присцилла убила её.
Сердце девочки застучало так, точно дикий зверь помчался по джунглям. Мысли спутались, переплелись, как после сильного удара. Чиа всю жизнь прожила с уверенностью, что она – причина маминой смерти. Но вот секунда – и всё это оказалось неправдой. Она почувствовала себя непривычно легко. Так легко. Как будто та, кем она считала себя всю свою жизнь, вдруг изменилась.
– Как?
– Этого я тебе сказать не могу. Пока не могу, – ответил Артемий, выдыхая золотое сияние. – Но обещаю, что расскажем тебе всё после…
– Расскажете мне после того, как я заполучу сердце Присциллы? Хорошо. – Чиа утёрла слёзы с лица. Ненависть заняла место печали.
Присцилла.
Теперь у Чиа было даже больше причин её ненавидеть. Девочка могла бы не верить мисс Роберте, но чутьё подсказывало, что она говорит правду. Присцилла убила не только её папу, но и маму тоже. А Чиа всю жизнь думала, что это её вина. Так много лжи. Так много зла Присцилла принесла её семье. Что она сделает Виоле? Чиа сморщила нос, представив лицо Присциллы, взяла тарелку с клубничным тортом, замахнулась и со всей силой швырнула её в дерево.
