Чиа сжала зубы. Она надеялась, что Виола всё-таки не откажется им помочь.
– Чиа достанет сердце Присциллы и отдаст его Клэриэль, – сказала мисс Роберта равнодушным голосом. Это было совершенно на неё непохоже. Чиа досадовала, что друзья всё ещё не верили ей. Не верили Виоле.
– Я могу помочь вам. Могу привести вас прямо к ней. Без меня вы не пройдёте мимо её солдат. Вам повезло. – Виола подпрыгивала на спине паучихи и хлопала в ладоши.
Чиа почувствовала, как весь её страх улетучивается. С Виолой будет легче. Она была бы рада прямо сейчас сбежать вместе с сестрой. Но надо сдержать обещание, данное Клэриэль. Чтобы вырваться из когтей Присциллы раз и навсегда.
– Мы всего лишь в десяти минутах от замка, – Виола легла на спину паучихи и закрыла глаза. – Разбуди меня, когда мы туда доберёмся. Я без сил от этих танцев.
Чиа задумалась, что имела в виду Виола под замком. Их дом был маленьким простым коттеджем, а не замком.
Джереми улучил момент, когда Виола задремала, и подобрался поближе к Чиа.
– Почему бы не воспользоваться стрелой, чтобы узнать на самом деле, хорошая она или плохая? Она может завести нас в ловушку.
Чиа отпрянула. Использовать волшебную стрелу против сестры? Она знала Виолу. Что-то связывало их особым образом. Она хорошая. И всегда была только хорошей. Чиа хотела сказать всё это, но вместо этого произнесла:
– Я не знаю, как пользоваться луком и стрелами.
Что-то легонько прошлось её по щеке. Снова было темно, но она поняла, что Артемий шёл рядом.
– Я думаю, пришло время научиться. Сейчас лучший момент для этого. Джереми прав. И не будет никакого вреда, если ты им воспользуешься.
Чиа было очень интересно научиться стрелять из лука. Но комок у неё в животе, который несмотря на усиленные попытки его не замечать, продолжал расти, немного её смущал. Она не понимала, откуда он взялся. Битва наполовину выиграна. Она уже нашла Виолу. С остальным она легко справится. Всё, что осталось, это забрать сердце Присциллы, и дело будет сделано.
– Я не могу выстрелить из лука, когда мы так быстро двигаемся.
– Если ты сможешь выстрелить в движении, то сможешь и в покое, – ответил Артемий. – А теперь выровняй руку, вставь стрелу в прорезь… да, так правильно. Развернись немного в сторону, и… да, отлично, ты – молодец! Теперь плавно оттяни назад и прицелься мне в нос.
– А тебе не будет больно?
– Нисколько.
Мисс Роберта немного опустила руки Чиа. Девочка была напряжена. А что если она промахнётся и попадёт в кого-нибудь из них?
– Плавно потяни назад и сосредоточься на Артемии, – объясняла мисс Роберта. – Эти стрелы следуют твоим мыслям, а не глазам. Они не ранят. Это волшебные стрелы истины.
Чиа ещё немного оттянула тетиву и закрыла глаза. Она представила большой нос Артемия. Девочка точно слилась с луком в одно целое. Покалывание из рук дошло до кончиков пальцев ног. Сердца их, казалось, застучали в единой ритме. Чиа отпустила тетиву и открыла глаза посмотреть, попала ли она в цель. Стрела торчала прямо в центре носа Артемия.
– Прекрасно, Чиа. Ты обучена и готова, – сказала мисс Роберта.
– Так просто?
– Так просто, – ответил Артемий. – Тебе осталось только набраться смелости и использовать лук и стрелы для того, чтобы узнать правду раз и навсегда. Но это должен быть именно твой выбор.
Чиа задумалась, что имел в виду Артемий. Она использует лук и стрелы против Присциллы не сомневаясь. Но использовать его против своих друзей – в этом девочка не была уверена. А против Виолы – никогда. Она доверяла ей без оговорок.
Свет хлынул на путников, когда тоннель пошёл вверх и закончился чем-то похожим на гигантское подземелье. Холодные каменные стены, освещённые сотнями больших мерцающих факелов, создавали здесь жуткую, потустороннюю атмосферу.
– Мы пришли? Это здесь? – У Чиа тряслись ноги. Она застегнула поплотнее свою куртку, такую же красную, как её резиновые сапожки. Пришло время встретиться с Присциллой. А она совсем не готова.
– Да. Это замок. Сейчас идёт Рождественский бал, но мама, то есть Присцилла, осталась лежать у себя в комнате с головной болью. – Виола потёрла лицо, как будто прошла через очень утомительное испытание. Потянувшись, она раскинула руки в стороны и чуть не сбила Пипа и Джереми с Матильды. Потом стала, отряхивать руки как от паутины. – Твоим дереву, статуе и утке придётся остаться здесь. Статуя привлечёт к нам лишнее внимание, а дерево не пройдёт. Мне интересно, как оно вообще пролезло в тоннель.
Чиа вздрогнула от того, что Виола назвала Присциллу мамой. Она никогда не будет им мамой. Их мамой была Лилли, и она умерла.
Девочка посмотрела на Артемия. Почему-то казалось, что он стал меньше. И мрачнее. Его большие глаза были сейчас больше серыми, чем голубыми. Неужели он не рад? Дела складывались лучше, чем ожидалось.
Джереми наполовину фыркнул, наполовину кашлянул:
