Змея была не очень большая – метра полтора длинной, однако толщиной с мужское бедро. При появлении посторонних она проявляла к ним повышенный интерес, поднимая свою бледно-поганую, желтоватого цвета башку размером с головку годовалого ребенка. Раскачиваясь за стеклом, она внимательно следила за визитерами мертвенным, немигающим взглядом, чуть слышно, но жутко шипя и делая выпады, когда те приближались слишком близко. Иногда она неправильно рассчитывала расстояние и с налета билась в стекло. Стенка аквариума вздрагивала, словно от удара молотком, на ней оставались засечки от костяных наростов на морде змия и полосы вязкого, янтарного цвета медленно стекавшего яда. После пары таких бросков у посетителя обычно отказывали почки, а после трех, развивалось прединфарктное состояние. Хорошо, что никто из бордельеров, до того, ни тем, ни другим не страдали.
Кристина кормила змею симпатичными, рыжеватого цвета декоративными мышками раз в неделю, по понедельникам, когда народ собирался на планерку и рассаживался за стоящим поодаль столом.
Увидев перед собой мышонка, змея сначала замирала, выпуская раздвоенный оранжевый язык, а затем бросалась на бедную животинку, обвиваясь вокруг нее, червеобразно пульсирующим клубком, который медленно заглатывал таращившее черные бусинки несчастных глаз, еще живое, тонко пищавшее животное. Ни привыкнуть, ни оторвать взгляд от этого зрелища было невозможно. Нужно ли говорить, что планерки стали проходить очень организованно. Посторонние разговоры прекратились. В присутствии этой твари, никто даже не пытался издать лишние, не относящиеся к делу звуки, лишь по необходимости односложно отвечая на настоятельные и повторные вопросы Кристинки.
Особый трепет вызывало то, что она сама, без посторонней помощи ухаживала за этим Габонским гадом.
Когда до него доходили руки, она включала особый сигнал, оповещавший сотрудников, что змеиная клетка открыта, и беспокоить начальницу не стоит. Нужно ли говорить, что всякая жизнь в коридорах и кабинетах тут же замирала, лица бледнели, двери захлопывались, все сослуживцы непроизвольно задирали ноги, поднимая их как можно выше от пола. Даже сам Сыч, несмотря на брутальную внешность и, действительно, неробкий характер, в этот момент, как ни пытался, не мог обнаружить у себя ни малейших признаков биений крови на пульсовой артерии.
Кристина, специальным крюком, загоняла аспида в переносную клетку и лично очищала аквариум от продуктов его жизнедеятельности. Скукоженные, покрытые поблекшей шерсткой останки ранее проглоченного грызуна, она нарочно бросала на пол у двери кабинета в целлофановом пакете. Якобы для уборщицы.
Повторный звонок сообщал об успешном завершении процесса, вызывая священный трепет в отношении начальства, авторитет которого возрос почти до космических масштабов.
Лишь после того, как Кристинку изгнали из фирмы, выяснилось, что и змея, и мышонок не настоящие, а роботы с электронной начинкой. Пока начальница находилась одна в кабинете, змеюка превращалась в футуристического вида штатив, на котором зеленым светом мирно мерцали электронные часы. Однако, как только входная дверь начинала открываться, пропуская посетителя, гадина трансформировалась, материализовалась, вставала в стойку и, мерно покачиваясь, неотрывно следила за визитером, вызывая у того полную прострацию, паралич мозга и всех имевшихся в наличии членов. Шептали, что под ее взглядом сводило челюсти, и что-либо соврать было невозможно. Таковы современные технологии! Япона их в перепону!
Даже теперь, вспомнив об этой твари, Программист непроизвольно передернул плечами. Однако уже наступило утро, рабочий день и назойливый Михалыч, который, судя по всему, нового начальства боялся еще пуще поддельного японского змея:
– Тянуть нельзя, сроки поджимают! Шеф уже третий раз напоминает.
Литератор вопросительно посмотрел на программиста:
– Осталось два месяца. По плану мы должны запустить «Заоблачный мир». Работы море. Сюжеты, образы, программы.
Николай задумчиво смотрел на улицу. За окном противно визжали бензопилы – обрезали разросшиеся березы.
– Помню, – отодвинув планшетник, он повернулся к Литератору, – думаю визуальную часть замылим из фильмов. Подработаем, перемесим с другими репродукциями.
Проблема в другом. Будем ли мы делать «Динозавров» в качестве отдельной игры, или удастся довесить ее на программу «Борделя», или «Сотворения». Начинать сначала уж больно не хочется.
– Да, работы много. Опять-таки, вопрос времени. В полный рост. Миллионы лет. Динозавры. В виде нашлепка не сделаешь. Нужен сквозной исторический процесс. Хотя бы крупными мазками.
Но как? Этих тварей не счесть! Если идти от частностей, понадобятся десятки художников, сценаристов, не говоря уже о программистах.
Новые хозяева этого не понимают? Есть же бордель. Прибыль дает. Что еще нужно! Семейные игры подавай! Новую аудиторию охватывай!
– А мы других горбатиться заставим!
– Кого мы заставим? Набрали блатников. Они работать не хотят и не могут! Все равно нам придется.
