Однажды субботним днем, когда он по традиции «руководящих кадров» находился с утра на работе, вдруг раздался звонок от Степана Шалаева, председателя ВЦСПС. Тот попросил Янаева к нему подъехать и выслал за ним машину. Зампред ССОД был одет по-субботнему, без галстука, но делать нечего, пришлось ехать так. Степан Шалаев предложил ему перейти на работу в профсоюзы секретарем ВЦСПС по зарубежным связям.
Для Геннадия Янаева предложение хотя и было неожиданным, но вполне адекватным его запросам — сфера деятельности оставалась та же, что и в КМО и ССОД, но уровень становился выше. ВЦСПС был несравненно более солидной организацией. Членами профсоюзов числились десятки и десятки миллионов советских граждан, практически каждый работающий. На любом предприятии имелся профком (местком), и его глава был одним из важных лиц наряду с секретарем парткома. Имущество ВЦСПС на 1987 год оценивалось в девять миллиардов рублей. Профсоюзы выполняли тройную функцию — они были своего рода собесом, занимаясь социальным страхованием и санаторно-курортным обслуживанием, одновременно параллельным Министерством труда, издавая инструкции, правила и разъяснения по применению трудового законодательства, а также согласуя постановления государственных ведомств по вопросам труда и заработной платы, и еще развлекательно-досуговой структурой, отвечая за туризм, спорт и физкультуру и многое другое. Одним из дополнительных направлений работы было представление СССР в международном профсоюзном движении, поскольку ВЦСПС входил в международные профсоюзные объединения.
Янаеву предстояло заниматься именно этим. Его третья работа в Москве стала продолжением предыдущих. Нина Попова, кстати, проделала обратную карьеру — из секретарей ВЦСПС в председатели ССОД. Но возникли неожиданные препятствия. Секретарь ЦК КПСС Егор Лигачев поначалу не захотел согласовывать кандидатуру Янаева как «комсомольца». Но Шалаев, пока Геннадий Янаев был то в Японии, то в США с визитами, еще раз сходил к Лигачеву и уговорил его согласиться. Председателю ВЦСПС нужен был именно такой специалист, с богатейшим опытом общественных связей.
Степан Алексеевич Шалаев, новый начальник Янаева, родился в 1929 году. Его карьера была несколько необычной. Окончив Московский лесотехнический институт, он поработал в леспромхозах Удмуртии, Новгородской и Калининской областей, рано став начальником. Его заметили и в 1963-м перевели в Госкомитет по лесу на рядовую должность, но уже через год командировали возглавлять профсоюз работников лесной промышленности, а в 1968 году он стал секретарем ВЦСПС. Удивляли и быстрота восхождения и поприще (обычно в руководство профсоюзов приходили завершать карьеру). Но самое необычное произошло в 1980-м — 51-летнего Шалаева, уже 16 лет находящегося на профсоюзной работе, вдруг поставили министром лесной, целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности СССР, объединив под него сразу два министерства — лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, бывших в 1968–1980 годах раздельными. Переход с сугубо аппаратной профсоюзной работы (опять-таки считавшейся в Советском Союзе не вполне солидной) на производственную министерскую был исключением из кадровых правил того времени. Это свидетельствовало о том, что в Шалаеве руководство страны видело немалый потенциал.
Но менее чем через два года, в марте 1982-го, снова неожиданный кульбит — Шалаева переводят руководить ВЦСПС. Глава советских профсоюзов в советской иерархии по своему значению вполне мог быть приравнен к должности заместителя главы правительства. Большинство руководителей профсоюзов в советской истории — Михаил Томский, Николай Шверник, Виктор Гришин, Александр Шелепин — входили в состав политбюро. Правда, предшественник Шалаева — Алексей Иванович Шибаев, сменивший опального Шелепина (подряд три главы ВЦСПС на «Ш»), прервал традицию. И Шалаев также не стал членом политбюро, однако его статус все равно оставался высоким — управляющий суперминистерством, при этом не входящий в правительство, не подчиняющийся никому, кроме генсека. В его империи были и учебные заведения, и издательство «Профиздат», и 23 тысячи домов культуры и клубов, две тысячи санаториев, домов отдыха и туристических объектов, и десятки тысяч пионерлагерей, библиотек, стадионов.
