Янаев был буквально раздавлен произошедшим с ним. Еще вечером 18 августа он являлся ни о чем не догадывавшимся вице-президентом СССР, с его непростой, но почетной работой и всеми атрибутами высокой власти — охраной, кабинетом в Кремле, спецсвязью, а через три с половиной дня он стал жалким арестантом. Прийти в себя и снова подняться после выхода из тюрьмы в январе 1993 года Янаев уже не смог. Старые друзья либо отвернулись, либо сами были в не лучшем положении, смена поколений в управляющем слое произошла резкая. Да и какую работу он мог выполнять? Последовавшее за резким взлетом резкое падение сломало его психологически. Оппозиции Янаев был не нужен, он воспринимался ею как неудачник, слабый и безвольный лидер ГКЧП, бывший до последнего момента соратником Горбачева. Он даже не посещал традиционных комсомольских собраний ветеранов, поскольку не хотел неудобных вопросов и косых взглядов, а может, комплексовал по поводу того, что никуда не пристроился всерьез, в отличие от других комсомольцев. Когда Янаев после тюрьмы отвечал на вопросы журналистов, в его словах всегда прорывалось раздражение при упоминании Горбачева и Ельцина, которые смогли хорошо устроиться в отставке.
С женой у них имелась всего лишь двухкомнатная квартира — ее они получили после того, как решили разменять предыдущую четырехкомнатную после замужества дочерей. Как вспоминала супруга Роза Алексеевна, они долго не могли найти именно двушки, поскольку такие маленькие квартиры среди высокой номенклатуры были не в чести. Наконец им досталась квартира, предназначавшаяся для проживания прислуги Эдуарда Шеварднадзе. Причем въехали они в нее лишь 16 августа 1991 года.
Занятия Геннадия Янаева после выхода из Матросской Тишины трудно назвать работами в полном смысле этого слова. Скорее это были такие не то подработки, не то не очень заманчивые синекуры ради пенсионного стажа. Он работал консультантом комитета ветеранов и инвалидов государственной службы, «Родина и честь», руководителем Фонда помощи детям-инвалидам с детства (у мецената Ряшита Баязтова, земляка из Нижегородской области). После 2002 года он заведовал кафедрой отечественной истории и международных отношений Российской международной академии туризма, по приглашению ее ректора — своего соратника по комсомолу, бывшего зампредседателя бюро «Спутник» Валерия Квартальнова.
Еще во время пребывания в тюрьме у него обострилась мучившая его экзема. Заядлый курильщик, он много болел в последние годы жизни, и 24 сентября 2010 года Геннадий Янаев скончался от рака легких. Смерть вице-президента прошла в СМИ почти незамеченной. За 19 лет страна изменилась до неузнаваемости, и события 1991 года вспоминались как нечто совсем далекое.
Рождение в 1937 году в семье московского шофера Сергея Николаевича Павлова сына Валентина не предвещало отпрыску необычной карьеры. Мать его, Надежда Ивановна, была медсестрой. Помыслы у родителей были сравнительно скромными, получение высшего образования мыслилось как максимальное достижение, как само по себе достойное поднятие по общественной лестнице.
Павловы были простой рабочей семьей, отец — выходец из беспризорников, затем извозчик, но после поднялся до водителя. Правда, стояли они не так чтобы уж совсем внизу общества. В 1930-е годы шоферская профессия была сравнительно редкой, автомобилей имелось мало, водителей окружал престиж людей, управляющих машинами. Кроме того, у шофера имелась возможность подкалымить, кого-то подвезти, это немаловажное преимущество в нищем обществе тотального дефицита. Да и профессия матери — операционная медсестра — также требовала знаний и котировалась выше простой работницы без образования.
Тяготы и беды советской жизни тех лет не обходили семью стороной. В войну отец Валентина воевал, хотя был уже и не молод. Мать, работавшую в больницах, где обслуживалось высокое начальство, не миновала кампания по борьбе с врачами-вредителями — отражение старческой паранойи Сталина, Валентин уже был пятнадцатилетним подростком, когда начались гонения на врачей, и под удар попали и медсестры. Он на всю жизнь запомнил переживания тех дней, когда судьба матери висела на волоске. Но вождь умер 5 марта 1953 года, и Надежда Ивановна смогла продолжить работу в Московском областном научно-исследовательском клиническом институте (МОНИКИ) имени М. Ф. Владимирского.
В семье было двое детей, помимо сына, росла еще сестра Нина, на шесть лет его старше. Сергей Николаевич и Надежда Ивановна Павловы старались в сложное послевоенное время, с его платным обучением в старшей школе и в институтах, во что бы то ни стало дать детям высшее образование, не скупясь ни на какие затраты.
