Однако конкретный обратный отсчет начался только с мая 1988 года. 14 апреля в Женеве были подписаны соглашения между правительствами Афганистана и Пакистана, при участии как гарантов СССР и США, которые определяли, среди прочего, что с 15 мая начнется вывод советских войск, который должен будет закончиться 15 февраля 1989 года. Причем в первые три месяца надлежало вывести половину контингента. В переговорном процессе не принимали участия моджахеды, которые и не брали на себя никаких обязательств. А американцы, в свою очередь, не обещали более не снабжать их оружием. Так что сражения не прекращались до самого последнего дня пребывания советских войск, и их вывод не был мирной передислокацией — погибли более пятисот солдат и офицеров. Приходилось тщательно продумывать безопасность маршрутов. Язов дважды вылетал в Кабул — весной 1988-го и в начале 1989-го, лично контролируя ход процесса.
Дмитрий Язов, прежде редко бывавший за границей, теперь стал часто совершать зарубежные вояжи, по пять-шесть в год, от различных соцстран до Великобритании, Китая и Индии. Приходилось осваивать мастерство дипломатии. В это время Горбачев проводил переговоры с американцами, на которых первым вопросом стояло сокращение стратегических вооружений. В декабре 1987 года в Вашингтоне был подписан Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Генсек не включал Язова в состав делегаций во время визитов в США, больше полагаясь на начальника Генштаба Сергея Федоровича Ахромеева, который продолжал заниматься проблемами сокращения вооружений уже как советник советского лидера. Однако в Вашингтоне Язову все-таки довелось побывать. В октябре 1989-го он отправился в Америку с официальным визитом. В ходе него он посетил военные базы, присутствовал на учениях и был принят в Белом доме президентом Джорджем Бушем.
Важной задачей, как у любого руководителя, у Дмитрия Язова стала необходимость формирования собственной команды. В конце 1988 года было принято важнейшее кадровое решение — взамен генерала Ахромеева начальником Генштаба, к удивлению многих, был назначен Михаил Алексеевич Моисеев, которому на тот момент не исполнилось еще и полных пятидесяти лет. То есть он был почти «мальчиком» по меркам советских военных. Моисеев служил с Язовым на Дальнем Востоке, где был его первым заместителем — начальником штаба округа, а затем сменил его на посту командующего.
Заместителем министра обороны по кадрам стал Дмитрий Сухоруков, прежде — командующий ВДВ, по строительству — Николай Чеков, до того начальник Главного управления специального строительства, по тылу — Владимир Архипов (эти двое родились уже в начале 1930-х и принадлежали к невоевавшему поколению). Главкомом Сухопутных войск — заместителем министра был назначен Валентин Варенников. ПВО возглавил в ранге заместителя министра Иван Третьяк. Некоторые замены Язов произвел уже под конец своей работы, так, главкомом ВВС стал Евгений Шапошников, ВДВ — Павел Грачев, а прежний командир десантников Владислав Ачалов стал заместителем министра. Что примечательно, Грачев и Ачалов родились уже после войны. Смена поколений происходила неизбежно.
Возможно, самым неприятным открытием для Дмитрия Язова на посту министра стало то, что ему пришлось заниматься вовлечением армии в межнациональные и гражданские конфликты, которые стали вспыхивать один за другим на территории СССР. Последний раз вооруженные силы задействовались в этих целях в 1962 году в Новочеркасске.
Теперь же солдат, в первую очередь десантников, стали привлекать то в Баку, то в Ереване, то в Нагорном Карабахе, то в Ферганской долине, то в Душанбе. Использование солдат ВДВ в апреле 1989 года в Тбилиси для разгона демонстрантов привело к гибели двух десятков человек и вылилось в громкий скандал. Тогда же Горбачев впервые применил излюбленную тактику ухода от ответственности и перекладывания ее на плечи военных, якобы действовавших без его указания. Позже ситуация повторилась в Баку в январе 1990-го, когда погибли около пятидесяти человек. То же самое случилось через год в Вильнюсе, когда опять задействовали десантников во время известных событий. Неприятные воспоминания об этом, возможно, стали ключевой причиной, обусловившей нерешительное поведение Дмитрия Язова во время ГКЧП.
Разумеется, продолжалось широкое вовлечение армии в народно-хозяйственные дела — от активного участия в спасательных работах после землетрясения в Армении в декабре 1988 года до строительства автомобильных дорог. Так, по настоянию Горбачева в феврале 1988-го было создано Центральное дорожно-строительное управление Министерства обороны СССР, состоявшее из двадцати бригад. Считалось, что армия должна себя каким-то образом окупать, и ей поручили строительство дорог в Нечерноземье. Это был нелепый и непродуктивный ход мысли, ярко отражающий менталитет советского руководства того времени.
