Бакланов понял, что единственный способ решить проблему — это строительство жилья хозспособом, силами самого предприятия. В плановой советской экономике для подобных шагов нужно было пройти множество согласований. Напористый директор даже пробился на прием к министру Сергею Афанасьеву, который его поддержал, пообещав всяческую поддержку. Помогли и в обкоме партии. С этого времени у Олега Бакланова появился воз дополнительных обязанностей, самим им на себя взваленных. Стройка занимала значительную часть его времени; как замечал тогдашний его помощник по возведению жилья, он словно реализовывал свою несбывшуюся мечту (из-за ухода из профильного техникума) стать строителем. За первой пятиэтажкой последовал целый заводской микрорайон, в иной год строилось до пятисот квартир. После появилась своя база отдыха.
Помимо оборонной продукции объединение производило большое количество товаров народного потребления — ТНП. В данном случае это были магниторадиолы «Харьков», магнитофоны и магнитолы «Романтика», музыкальные центры, усилители, тюнеры, репродукторы. Выходило примерно 40 процентов гражданской продукции к 60 процентам военной. Разумеется, качество ТНП уступало западным, поскольку они шли как бы в нагрузку, и с директора в первую очередь спрашивали за выпуск профильных изделий, но все равно и этой стороне деятельности предприятия необходимо было постоянно уделять внимание, думать в том числе и о потребительском спросе, о быстро меняющейся моде и вкусах. К тому же ТНП на заводе были весьма сложной техникой, не лопатами или посудой. Совершенно особым направлением деятельности предприятия с 1973 года был выпуск автоматизированных систем управления атомными электростанциями.
Бакланов успевал по всем направлениям своей директорской деятельности — контролировал и выпуск военной продукции (а это были системы с замысловатыми аббревиатурами — командно-траекторная радиолиния «Астра», цифровой комплекс командно-траекторной радиолинии «Графит», аппаратура «Рефрактометр» для навигационной системы ГЛОНАСС, бортовая телеметрическая аппаратура «Сириус» для ракетоносителей, бортовая вычислительная цифровая машина «Салют-3М» для орбитальной станции «Мир», автоматизированная система управления Ракетными войсками стратегического назначения (АСУ РВСН) второго поколения, исполнительные звенья АСУ РВСН третьего поколения), и производство ширпотреба, и принимал деятельное участие в социальной работе (советский директор был отцом родным для рабочих своего предприятия, к нему шли по всем вопросам), что было отмечено в 1976 году присвоением ему «закрытым» указом звания Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».
Но еще более важным подтверждением заслуг Олега Бакланова и его признанием стал перевод в Москву через три месяца, в ноябре 1976-го, на должность заместителя министра общего машиностроения, где было поручено кураторство Пятым и Шестым главками, в которых сосредоточивалось ракетно-космическое приборостроение. Таким образом, директорская карьера Бакланова продлилась всего четыре года. Началась министерская пора.
Попадание в Москву для провинциала всегда было серьезным испытанием. Менялись масштаб и характер задач. Если на заводе, пусть даже в объединении, все можно было пощупать и посмотреть своими руками и глазами, управлять, что называется, в ручном режиме, то руководство сложными системами требовало иных навыков, других подходов. Находясь в Москве, невозможно было все охватить самому, надо было полагаться на отработанные механизмы доверия, делегирование полномочий, но при этом неся ответственность за конечный результат. Отмечу, что в то же время на Украине в ракетной сфере работал другой перспективный деятель — Леонид Данилович Кучма, которого в 1986 году Олег Бакланов назначил директором Южмаша. Знание о последующей судьбе Кучмы, в 1970-е — секретаря парткома Южмаша, лауреата Ленинской премии, ставшего ярым патриотом независимой Украины, заставляет задуматься: а каких бы взглядов придерживался сам Бакланов, останься он в Харькове?
