Эти два события имели конкретное кадровое последствие — отставку Сергея Афанасьева с поста министра общего машиностроения (ее подсластили тем, что его перевели на должность министра тяжелого и транспортного машиностроения, второстепенную в советской вертикали власти). Дмитрий Устинов окончательно разочаровался в своем выдвиженце, и их 35-летнее сотрудничество завершилось. Как писал Яков Рябов, «оборонщики уже отлично знали: если Д. Ф. на кого-либо обозлился, тому надо уходить или подстраиваться под него. Однако были и строптивые руководители, которых Устинов недолюбливал, но все равно терпел, так как они были хорошими организаторами, талантливыми творческими людьми. Среди них можно назвать: Славского, Афанасьева, Челомея, Огаркова, Шокина, Сербина и многих других». Однако терпение в отношении Афанасьева кончилось. В апреле 1983 года Олег Бакланов стал его преемником, получив перед этим Ленинскую премию закрытым постановлением.
Его приход в министры стал возможен еще и «благодаря» смерти главы Минавиапрома Василия Александровича Казакова в феврале 1981 года. Тогда ему на смену перебросили (точнее говоря, вернули) Ивана Силаева, за два месяца до того назначенного из первых замов Минавиапрома министром станкоинструментальной промышленности. Соответственно, упомянутый выше Борис Бальмонт стал преемником Силаева, открыв вакансию для Бакланова. При ином раскладе он мог бы и не стать министром или стать им значительно позднее, и тогда вся его биография сложилась бы иначе. Кстати заметить, Силаев, прошедший схожий с Баклановым путь и принадлежащий к одному с ним поколению, и также принимавший участие в работе над «Бураном», в исторической развилке 1990–1991 годов перешел на иные позиции и выступил объективно в роли его противника в дни ГКЧП. Это лишний раз показывает, что позиции участников событий определялись не убеждениями, а случайностями, тем, где они на тот момент работали.
Борис Губанов вспоминал: «В декабре 1981 г. Л. И. Брежнев в день своего рождения подписал постановление о мероприятиях по улучшению организации работ по „Бурану“. Срок выхода на летно-конструкторские испытания оставался прежним — 1983 г. О том, что Генсек подписал это постановление в день своего 75-летия, Глушко часто подчеркивал при выступлениях на Совете главных».
Таким образом, на Олега Бакланова сразу обрушился огромный ворох проблем — выведение проекта «Буран» на завершающую стадию, равно как и ряда крупных сугубо оборонных проектов, нахождение ответа на американскую СОИ. С «дядей Митей» — как называли в шутку за глаза Устинова — он проработал полтора года, в декабре 1984 года министр обороны скончался. Но еще раньше, летом 1983-го, Андропов после «пробела» в четыре с лишним года и вопреки желанию Устинова назначил куратором ВПК Григория Васильевича Романова из Ленинграда, который был избран секретарем ЦК КПСС. Он и был непосредственным начальником Бакланова. Однако Горбачев, ненавидевший Романова, убрал его, едва сам стал генсеком. С лета 1985 года куратором «оборонки» стал другой ленинградец — Лев Николаевич Зайков. И уже его переход на место Ельцина — в Московский горком партии в ноябре 1987-го — освободил должность для Олега Бакланова. Но в апреле 1983-го до этого события еще было очень далеко.
Первым реальным достижением Олега Бакланова на посту министра стал запуск в феврале 1986 года орбитальной станции нового поколения «Мир» — как раз к открывавшемуся через несколько дней XXVII съезду КПСС, на котором его избрали членом ЦК. Этот «подарок» съезду стал возможен благодаря вмешательству Григория Романова, который содействовал тому, что, несмотря на то что основные средства бросались на «Буран», были найдены возможности для доведения «до ума» «Мира». Станция в отличие от предыдущих «Салютов», у которых было сперва по одному, а у «Салюта-6,7» два стыковочных узла, имела их целых шесть, что позволяло превратить станцию в огромный орбитальный комплекс, пристыковывая к ней один модуль за другим.
Достижением отчасти и Минобщемаша было спасение в 1985 году станции «Салют-7», которая, находясь в автоматическом режиме, без экипажа, перестала отвечать на сигналы с Земли. Впрочем, вскоре возрожденная станция (на нее был отправлен ремонтный экипаж, состоявший из Владимира Джанибекова и Виктора Савиных) оказалась ненужной. Ее подняли на высокую орбиту для долговременной консервации, но она быстро потеряла управляемость и начала неконтролируемый сход с орбиты, в Минобщемаше была создана специальная группа по контролю за «Салютом», который в итоге сравнительно благополучно вошел в атмосферу и рассыпался над пустынными районами Чили и Аргентины. Удалось избежать повторения скандала с разведывательным спутником «Космос-954», питание которого осуществлялось ядерным реактором и падение которого на арктические районы Канады привело к необходимости очистных работ, оплачивать которые пришлось Советскому Союзу в размере нескольких миллионов долларов.
