Напомним, «Буран» был межведомственным проектом, поэтому глава Минобщемаша не мог просто приказывать своим коллегам из других министерств, а их роль была огромна. Сам корабль делали в Минавиапроме, то же ведомство создавало самолет ВМ-Т (на базе тяжелого бомбардировщика 201М) для транспортировки на Байконур частей комплекса для сборки. Специалисты институтов Минавиапрома — ВИАМ и НПО «Молния» вместе с НИИ «Графит» Минцветмета разработали специальный материал — «Гравимол» для создания системы теплозащиты корабля. Одни только теплозащитные плитки «Бурана» были сами по себе высочайшим технологическим достижением химиков и металлургов, в работе над ними участвовали ЦАГИ, ЛИИ, ЦИАМ, Ступинский металлургический комбинат, Курчатовский институт, Институт электросварки имени Патона, институты Белоруссии и Армении. Кварцевый песок для плиток поначалу закупали в Бразилии при посредничестве Франции, пока геологи не нашли нужный кварц на Южном Урале. ГИПХ Минхимпрома занимался обеспечением пожаровзрывобезопасности, НПО «Криогенмаш» Минхиммаша — созданием криогенных установок для заправки ракеты-носителя жидким водородом и кислородом. Гигантские машины — транспортно-установочный агрегат и подъемно-установочный агрегат, с помощью которых перегружали «Буран» и составные части ракеты «Энергия» и доставляли комплекс к стартовой позиции, — делал Новокраматорский завод Минтяжмаша (куда перешел Сергей Афанасьев).
На Байконуре были проведены гигантские строительные работы. Это и стартовый комплекс для «Энергии» — «Бурана», и универсальный стенд-старт стоимостью в 592 миллиона рублей, и монтажно-испытательный корпус, и посадочная полоса с командно-диспетчерским пунктом, и многое другое. Надо сказать, что Байконур практически всегда являлся строительной площадкой. Его возводили и обустраивали военные из Главного управления специального строительства (ГУСС), у которого на космодроме имелось собственное подразделение — 130-е Управление инженерных работ (УИР). После принятия решения о программе «Буран» число строителей все время нарастало, и в середине 1980-х годов на Байконуре работало около 35 тысяч человек. В 1987-м, в связи с особой важностью, 130-е УИР было преобразовано в Главное специальное военно-строительное управление Минобороны с непосредственным подчинением замминистра по строительству. Кроме военных строителей большую роль на космодроме играло Министерство специальных и монтажных работ. Относящееся к нему СМО «Спецмашмонтаж» производило наиболее ответственные монтажные работы, также задействованы были тресты «Союзкислородмонтаж», «Спецстальконструкция».
Михаил Андреевич Первов — известный автор и издатель серии книг по ракетной технике, не случайно пишет: «Внутри государства под названием СССР возникло еще одно государство под названием Ракетостроение. Если о существовании первого знали все жители страны, то о существовании второго не положено было знать никому, кроме горстки избранных. Миллионы людей обслуживали Ракетостроение. Но каждый из них в отдельности не представлял его масштабов. Сотни и сотни ракетных шахт, бункеров, защищенных сооружений и арсеналов потребовали создания гигантской промышленности и привлечения армии квалифицированных строителей. Минмонтажспецстрой мог бы потягаться со всей индустрией жилищного строительства страны. Одновременно были заложены десятки городов ракетчиков. Одновременно началось строительство тысяч километров специальных автодорог с железобетонным покрытием».
Всю эту необъятную стройку, крупнейшую по своему размаху после БАМа в тогдашнем СССР, продвигал Бакланов как глава Межведомственного координационного совета по «Бурану», созданного постановлением Военно-промышленной комиссии для согласования действий 79 ведомств и 1200 предприятий. Напомню, что для «Бурана» строилось еще две запасные посадочные полосы — в Крыму и на Дальнему Востоке. Борис Губанов вспоминал: «Под руководством О. Д. Бакланова все выехали на полигон (Байконур. —
