В проект, так же как и по «Бурану», были вовлечены предприятия множества ведомств. КБ «Южное» выступало как разработчик ракет и проекта в целом, смежные с ним Южмаш и Павлоградский механический завод — как изготовители ракет. Также в империю Минобщемаша входили разработчик железнодорожного комплекса ленинградское КБСМ (братья Уткины возглавляли соответственно КБ «Южное» (Владимир) и КБСМ (Алексей) — редчайший случай в советском ВПК), его основной производитель — Юргинский машиностроительный завод, завод «Большевик» (командный пункт), пермское НПО «Искра», а также Центральное конструкторское бюро тяжелого машиностроения (ЦКБ ТМ), Конструкторское бюро транспортно-химического машиностроения (КБТХМ). Большое участие принимали Калининское ЦКБ ТМ и Ворошиловградский тепловозостроительный завод Минтяжмаша, Московский прожекторный завод Минэлектротехпрома, НПО «Алтай» и Люберецкое научно-производственное объединение (ЛНПО) «Союз» Минмаша, Волгоградский завод «Баррикады» Миноборонпрома. Были реконструированы тысячи километров железнодорожных путей с учетом повышенной нагрузки на них в районах базирования комплексов.
На 1987 год — время постановки на боевое дежурство первого БЖРК — у США не было еще подобного комплекса, который находился еще в стадии разработки (и так и не был в итоге создан в связи с завершением холодной войны). Так что на этом направлении СССР обогнал своего геополитического соперника. А в 1989-м в РВСН пришли первые ракеты РТ-23 шахтного базирования. Правда, БЖРК первыми, вместе с ракетами средней дальности, попали под сокращение, американцы требовали именно их ликвидировать в первую очередь. Но с другой стороны, их эксплуатация была весьма затратной, поскольку постоянное передвижение составов с ракетами по путям общего пользования требовало большого расхода сил и средств, вносило напряжение в работу МПС. В итоге в 1990-е годы БЖРК уже не выезжали за пределы своей постоянной дислокации.
Эти достижения были бы невозможны без слаженной работы команды министра, в которую входили в том числе Владимир Коновалов, Виталий Догужиев, Олег Шишкин. Двое последних стали потом поочередно министрами, а Догужиев даже дослужился до первого заместителя премьер-министра. Оба — и Догужиев, и Шишкин стали директорами в 32 года, прекрасно знали производство и науку, а затем работали в аппарате министерства, так что владели ситуацией и Бакланов всегда мог на них рассчитывать.
Результаты работы Олега Бакланова не могли быть не отмечены выше. Как раз в это время на верхах происходили быстрые перемены. Поколение Брежнева — Устинова уходило, в том числе в военно-промышленном комплексе. После того как Лев Зайков сменил Бориса Ельцина в Московском горкоме, Горбачеву надо было решить вопрос с его преемником. Олег Бакланов подходил по всем статьям — сравнительно молод, энергичен, прекрасно знает производство, доказал свою способность координировать работу самых разных ведомств и предприятий ВПК. Внизу среди конструкторов и директоров «оборонки» его назначение так и понимали как награду — «О. Д. Бакланов после удачного пуска первой „Энергии“, как ему и было обещано, ушел на самую главную в СССР в военно-промышленном комплексе должность, став секретарем ЦК КПСС по оборонной промышленности», — писал Яков Айзенберг. При этом стоит отметить, что Олег Бакланов не стал ни членом, ни кандидатом в члены политбюро — в отличие от Романова и Зайкова. Этим он напоминал Якова Рябова. И отметим дополнительно, что не будь демарша Ельцина осенью 1987-го — не было бы и кадровых подвижек в ВПК, такие вот непредвиденные последствия вызвала его скандальная отставка.
Сам Олег Бакланов вспоминал об этом просто: «Непосредственно во время работы февральского Пленума ЦК КПСС в 1988 году М. С. Горбачев сказал, что хочет выдвинуть меня секретарем ЦК КПСС по оборонным вопросам. На лицо, занимавшее этот пост, возлагались и обязанности заместителя председателя Совета обороны при Президенте СССР. Дал согласие. В то время я поддерживал горбачевскую перестройку, согласен был с курсом преобразований».
Его напарником по руководству ВПК стал Игорь Сергеевич Белоусов в ранге заместителя председателя Совета министров (сменивший Юрия Дмитриевича Маслюкова, перешедшего в Госплан). Белоусов перед тем был министром судостроительной промышленности. Олег Сергеевич Беляков возглавлял отдел оборонной промышленности ЦК КПСС. В 1991 году Маслюков вернулся главой ВПК в Совмине, но с Баклановым они проработали в связке только несколько месяцев, до ГКЧП. Дальнейшее политическое будущее у Маслюкова оказалось довольно продолжительным, он еще играл немалую роль в правительстве Примакова в 1998–1999 годах, а также во фракции КПРФ. Тот факт, что в начале 1988 года не Маслюкова (бывшего в тот момент любимчиком Горбачева), а именно Бакланова поставили куратором оборонки, до того момента подчинявшегося Маслюкову как министр «девятки» — зампреду Совмина, мог, конечно, вызвать раздражение у первого, но в итоге это спасло его для последующей карьеры в отличие от Бакланова.
