Крата слегка напряглась от удивленного выражения лица девушки и утвердительно закивала. Ви вспомнила то, о чем забылось в однообразной рутине и особенно в круговороте последних событий: смена периода происходила раз в ниципц, когда ярко-голубой Мьерн меняется местами с черной звездой Дагат[13]. Это означало, что тьма будет окутывать городище низших классов бо́льшую часть суток и лишь семь-восемь часов будет сиять над планетой вредоносный Мьерн. Следующая смена произойдет в это же время следующего ниципца. Каждый второй ниципц в году подвластен Дагату, и это уже третье восхождение черной звезды за год.
Городская власть всегда подчеркивала значимость этого времени, ведь именно тогда городские железно-механические массивы первого и второго классов оживали, принимали гостей с другого края планеты – представителей третьего и четвертого классов и даже правящей Сотни. На Кеотхон, материк низших классов, стекалось множество торговых представителей, политических делегаций и одиночных путешественников, желавших поучаствовать в уникальном празднике на этой части Галактического экватора[14] – Параде классов[15], а также застать незабываемое зрелище – один из этапов Гонок Ковэлтара[16]. Ведь для многих соседних планет город-материк Кеотхон являлся ближайшей точкой соприкосновения с межгалактическим спортивным феноменом.
Туристы заполняли угрюмые стеллажные и штабельные улочки, знаменуя международную значимость проводимых мероприятий. Подавляющее большинство составляли жители общего Галактического континента, разумные расы которого являлись подвидами единого типа и имели ключевое сходство в биологических формах жизни, что позволяло им скрещиваться и смешиваться между собой. Характерными представителями таких рас и частыми приезжими являлись ближайшие планетарные соседи: саландорцы, мардинейцы, махибы и хвахиры.
Предки Вивиан когда-то нарекали их «человекоподобными» или же «гуманоидами», но, разумеется, каждая из этих рас как раз людей называла подобными себе, считая их более примитивной, эволюционно недоразвитой версией себя, «братьями меньшими». Именно их гены лежали в основе процветания высших четвертых и третьих классов людей.
Ви вздохнула, осознавая, что скоро на уровнях вновь воцарится несмолкаемая суета, присущая традиционным церемониалам: смене городской власти, отмечавшейся чествованием нового кабинета мэрии, Параду классов, открытию этапа Гонок Ковэлтара и многим другим важным событиям и мероприятиям, которые стряхнут пыль с улиц, где протекает смиренная серая жизнь низших классов, и на время раскрасят их в яркие цвета. Но лично для Вивиан Третий ниципц Дагата имел и семейную значимость. В этом ниципце Лила отметила бы свой очередной день рождения.
Всего на тридцать пять суток все вокруг становилось мирным, светлым и дружелюбным – таким, какой была сама Лила. «Идеальный ниципц для ее дня рождения», – всегда подмечала Вивиан. Но сестра погибла незадолго до его очередного наступления. Вивиан спрятала лицо в ладонях, тяжело задышав. Она боялась расплакаться на глазах у проводницы. Слегка потерев переносицу, будто отменяя стремившийся сорваться поток слез, она заговорила, чтобы отвлечься, на иную тему:
– Можно вопрос?
– Я сегодня не прочь почесать языком. Валяй.
– Ты ведь из второго класса, верно?
– Верно. Хочешь спросить, что я здесь делаю? – С вызовом глянула на нее Крата, готовая обороняться, так, словно ей много раз ставили в упрек ее происхождение.
Вивиан заговорила с искренним любопытством и намеком на доброжелательность:
– Я никогда не разговаривала с выходцами из твоего класса, если не считать патрульных, так что прозвучу, наверно, невежественно: зачем тебе эта неравная бойня? Недоедание, отстранение от общества, осуждение и преследование… У тебя ведь было столько возможностей реализовать себя, почему ты не воспользовалась ими? Пошла бы учиться любому ремеслу, занималась бы чем душе угодно. Даже творчеством могла бы заняться. Рисовать или лучше петь.
Вивиан не могла остановить поток мыслей и ощутила, как легкие слабеют при редких вдохах. Ей было невдомек, чем вызвано стремление к сопротивлению у тех, для кого были открыты двери в консерватории и училища, научные ассоциации и торговый рынок, кому не нужно было отрабатывать смены на вредном производстве в надежде когда-нибудь получить СМЧ и сравняться в возможностях с другими классами.
Крата задрала нос:
– И почему петь лучше, чем рисовать?
– С таким приятным голосом я бы даже не спрашивала.
Тень самодовольной улыбки легла на губы «вторички», хоть та и старалась держаться строго и неподкупно. А Вивиан не собиралась завоевывать ее расположение, просто констатировала факт.
– Да уж, а ты довольно прямолинейна. Но откуда в тебе такая уверенность, что я не пользовалась положенными моему классу привилегиями?
– И несмотря на это, ты здесь? – скептично изрекла «первичка».
– И несмотря на это, я здесь, – твердо и решительно ответила собеседница. – Во втором классе, увы, нет безграничных прав и бесконечных возможностей.