– Ты пришел мне нотации читать? – фыркнул Дима, желая поставить точку в бесполезном разговоре. Он не нуждался в сочувствии (он не смог бы его вынести) и не хотел слушать тех, кто не мог предложить ничего другого кроме жалости. – За Игоря мстить не собираешься?
– Мстить? – удивился Петя. Он уже был взрослым и учился в институте, поэтому те категории, которыми мыслили мальчишки, он подзабыл. – Зачем мне за него мстить? Что за ерунда! Подрались и ладно, с кем не бывает? Я просто подумал, что вас надо помирить, хотел предложить тебе съездить к нам в гости.
Дима вдруг рассмеялся.
– Помирить? Ты не хочешь меня избить? Твой брат ведь из-за меня в больничку попал!
Дима ненавидел больницы, даже если это было единственное место, где он мог отлежаться. Но он чувствовал, что больницы отбирают у него время и деньги. Кормили там не многим лучше, чем дома, а будь он на ногах, то мог бы с мужиками вкусно поесть в столовой на автостанции.
– Дурак ты! Если бы я хотел тебе как-то отомстить, я бы на тебя заявление накатал, и пошел бы ты в лагерь для малолетних преступников!
Дима перестал смеяться. Петя, конечно, врал, но мальчик этого не знал.
– Даже в лагере было бы лучше, чем здесь, – пробормотал он в ворот куртки.
– Чего? Ладно, проехали. Приходи к нам завтра, в общем.
– Завтра не могу.
– Тогда приходи в субботу, – заметив, как Дима сконфузился, Петя потрепал его по голове, от чего мальчик резко дернулся в сторону. – Не боись, не обидим.
– Только… Не говори Игорю ничего.
Петя кивнул.
В субботу около трех дня, когда Петя уже и не ждал, раздался звонок домофона, а несколькими минутами позже на пороге появился Дима со стопкой молочных шоколадок. Своему визиту он был удивлен не меньше Игоря, выглянувшего из комнаты посмотреть, кто пришел. Петя, не особо понимая, что делать ему дальше, усадил их в одну комнату и ушел на кухню.
Повисло неловкое молчание. Игорь лупился в экран, игнорируя присутствие Димы, и ожесточеннее прежнего вжимал кнопки в геймпад. Дима же, зная, с чего можно начать разговор, жадничал на слова. Он прислушивался к квартире, пытаясь понять, был ли здесь еще кто-нибудь, кроме них. Он ждал засады. Не имея почтения перед домом, где жил, Дима не видел ничего неправильного в том, чтобы сводить счеты в собственной квартире. Он разделял дом и улицу лишь по одному критерию: улица – это место, где он бьет других, дом – место, где бьют его. Постояв некоторое время в дверях, Дима не услышал ничего, кроме шума воды и шаркающих шагов Пети, за ногой которого буквально волочились огромные тапочки его отца. Словно почувствовав непривычное напряженное молчание в квартире, Петя выглянул из-за угла и махнул Диме, по-прежнему не решавшемуся зайти в комнату. По тому, как в этот момент все в доме замолчало, кроме настойчивого клацанья кнопок, мальчик понял, что в квартире больше никого нет.
В конце концов, Дима прошел в комнату, нехотя принимая свою капитуляцию перед абсолютно бесстыжим Петиным оптимизмом, смирившийся с необходимостью выплаты репарации.
– Извини за это… за руку.
Извинения эти были довольно неискренние и прозвучали также, но Игорь, внутренне возликовав, отвлекся от экрана и стал отмахиваться так, словно скупые слова Димы были цветастой уничижительной речью:
– Да не. Нормально все. Вообще не парься. Ерунда, не так уж и болело! Я вообще-то крепкий и…
Дима не слушал его и напряженно рассматривал комнату. Это была гостиная, которую Дима про себя окрестил «большой», но не потому, что она была действительно большая, а потому, что в ней все казалось большим: плюшевый диван, телевизор, несколько картин, компьютерный стол, заваленный конспектами, книжный шкаф, две верхние полки которого умещали всю серию книг «Я познаю мир», а в остальном не имеющий предложить ничего другого, как журналы и научные труды по естествознанию и физике, и даже сохнущий в углу гибискус был все еще огромным.
– Что это? – Дима кивнул на белую коробку с большой кнопкой питания.
– Xbox 360, – гордо ответил Игорь, и по его голосу Дима понял, что это какая-то очень крутая штука. – Мне его родители на день рождения подарили. Хочешь, сыграем во что-нибудь?
– Не умею, – хмуро ответил Дима.
– Научу.
Из игр на двоих у Игоря была только Call of Duty 2. Дима смотрел, как он настраивает геймпад в многопользовательском лобби, и пытался разгадать, как устроена эта волшебная коробка и ее программа, способная передавать графику такого качества. Когда же ему вручили второй геймпад и началась игра, он и вовсе стал дышать через раз.
– 1939 год, – раздалось со стороны экрана. – Армии нацисткой Германии начинают завоевание Европы.
– Офигеть, – выдохнул Дима, смотря на сменяющиеся черно-белые кадры.