– Даже не вздумай! – воскликнула Катя, кидая в него подушку. – С точки зрения биологии, ребенок – следствие слияния доминантных генов отца и матери, но то, что отец и мать чуть ли не модели, не дает основания полагать, что ребенок родится Аленом Делоном.
– У тебя высокая самооценка.
– Да, а еще я профессиональный льстец.
Катя поднялась с кровати и ушла в душ. Вернувшись, она начала куда-то собираться: натянула длинные кружевные чулки и, сев за туалетный столик в одном белье, стала прихорашиваться перед зеркалом.
– Куда наряжаешься?
– На свидание.
– Неужели?
Это была их маленькая игра. Катя часто говорила вещи, которые могли случиться с кем угодно, только не с ней. Это превращалось в что-то типа ролевой игры, где Дима принимал на себя роль то ревнивого мужа, то куколда, то страстного собственника. Это всегда работало безотказно, особенно когда она сидела на этом своем стульчике викторианской моды в шелковом белье, которое в уме Димы существовало исключительно для него. И каждый раз, заведя ее длинные ноги за подлокотники и чувствуя, как дрожит все ее естество от подступающего оргазма, как плотно смыкаются руки в его волосах, он убеждался – все это и правда для него.
Дима тихо подошел к ней со спины. Их взгляды встретились в зеркале, и Катя вскочила.
– Нет!
Он убрал разделявший их стул и продолжал на нее смотреть, гипнотизируя взглядом. В яйцах появилась знакомая тяжесть, и Дима потянулся к ней.
В следующее мгновение он лежал, упершись лицом в стол. На пол скатывались карандаши и кисти. Как бы ни был велик соблазн, Катя собиралась выйти впритык и незапланированный секс совершенно не вписывался в концепцию сегодняшнего вечера. К тому же она знала, чем все может закончиться, если Дима заметит, что она готова сдаться, – они даже не дойдут до постели, а потом Дима будет сушить обшивку викторианского стульчика ее феном, утверждая, что нет никакой нужды менять на нем обшивку. В итоге она не успеет сходить в душ, опоздает и будет чувствовать на себе его запах весь вечер, а что хуже всего – этот же запах будут чувствовать и другие.
Дима мог бы вырваться из ее хватки, но он хотел понять, во что она играет теперь.
– Я же сказала нет! – неожиданно воскликнула Катя. – Я серьезно иду на свидание! Прекрати.
Дима поперхнулся.
– Чего?
Катя выпустила его из хватки и ушла в гардероб, где у нее уже висело готовое платье.
– Меня пригласили на свидание, что тебя так удивляет? – крикнула она, ныряя в свой лавандовый атлас. – Не стой с раскрытым ртом, помоги мне лучше платье застегнуть.
Она повернулась спиной, приподнимая волосы. У корней они были еще влажными – Катя торопилась их высушить – и тонкая прядь прилипла к ее шее. Дима подумал, что он дурак, раз не оставил на этом месте засос час назад. Катя бы не заметила, зато ее сопровождающий – наверняка. Дима застегнул маленькую жемчужную пуговицу на ее шее.
– Куда пойдете?
– В театр, – отмахнулась она, возвращаясь к своему столику. – Родители Саши выкупили ложу в Большом, но его мама заболела, отец решил остаться с ней, и некому было пойти.
– А! – облегченно выдохнул Дима. – То есть это все же не свидание.
– Почему ты так решил?
– Ложи ведь большие, там наверняка еще кто-то будет.
Катя хитро улыбнулась.
– Боюсь, что нет. Будь там еще кто-то, я бы не пошла. Ты же знаешь, как я не люблю незнакомых людей. Еще больше я не люблю опосредованное знакомство.
Катя вихрем пронеслась по квартире, собирая разбросанные в разных комнатах вещи. Помада, салфетки, ключи, телефон, кошелек. Нет, кошелек не поместится в клатч, тогда только банковская карта.
– Как давно это продолжается?
– Что продолжается? – уточнила Катя, убирая излишек помады.
– Это! Ты встречаешься с парнем.
– Дим, – она закатила глаза, стараясь сдержать насмешливую улыбку, так и просившуюся на лицо. – Я не встречаюсь с парнем. Если бы у меня был парень, я бы тебя и на порог не пустила. Ты бы даже КПП не прошел.
– Тогда как ты объяснишь, что у тебя ни с того ни с сего свидание наметилось?
Катя промолчала, складывая туфли в пакет из ЦУМа.
– Почему ты решил, что я стану тебе что-то объяснять? – она подцепила свою сумочку и кинула туда же в пакет. – Ты забыл? Мы с тобой друг другу никто. Это же твое правило.
Она чмокнула его в нос и вышла в коридор.
– Я ушла. Как соберешься уходить, закрой дверь и кинь ключи в почтовый ящик!
– А от почтового ящика ты ключи взяла? – крикнул Дима громче, чем было нужно.
– А, точно! – в коридоре зазвенели ключи. – Спасибо, всего хорошего!
Дверь захлопнулась, и Дима остался один.
***
На этот раз все было идеально. Катя была в изысканном лавандовом платье от YSL, Саша – в полушерстяном костюме от Giorgio Armani. Никаких джинсов и необъятных баулов с вещами, только строгое кожаное портмоне и телефон в кармане. Катя была очень довольна и охотно взяла Сашу под руку, когда они поднимались по лестнице. Она давно уже не ходила на каблуках, и обувь с непривычки давила, поэтому она опиралась на Сашину руку больше обычного, в чем он видел для себя хорошее предзнаменование, хотя изначально ни на что и не рассчитывал – слишком спонтанно все это было.