Лева не выдержал и рассмеялся, а когда увидел, что на него все смотрят, покраснел и стал оправдываться: «Мы просто это уже слышали сегодня… Не важно… Извините…»
— Пап, а давай ты споешь, а? — сказала Аня. — А Лева подыграет.
— Ну я Жуков-то, извини, не пою.
— Ну почему Жуков… Лева, между прочим, и классическую музыку умеет играть!
— Так уж и классическую! — саркастически усомнился генерал.
— Ну вообще я учился классической гитаре. Недолго, правда…
— Ну давай, Лев Ефимович, продемонстрируй. Степка, тащи свою бандуру. И хорош уже жрать, другим оставь!
Лева с трудом настроил раздолбанную гитару и действительно сыграл Праздничный менуэт И. С. Баха, правда в довольно простеньком переложении для начинающих. И хотя четвертая струна безобразно дребезжала, все остались довольны и аплодировали, а Василий Иванович сказал:
— Гляди-ка! Молодец, Лев Ефимович, что молодец, то молодец!
Лева хотел, как кот Матроскин, сказать, что он еще и на фортепьяно умеет, но решил, что так уж подольщаться к грозному тестю на глазах жены все-таки не стоит.
— Пап, ну давай «Застольную»!
— Отстань!
— Василий Иванович! Воля новобрачной — закон! — заявил Корниенко.
— Воля новобрачной… — передразнил генерал и спросил у Левы: — «Шотландскую застольную» знаешь?
Лева взял аккорд:
— Так не высоко будет?
— Нормально… Бетховен! — предупредил генерал и запел:
Второй припев Лева решился подпеть, и вышло просто великолепно:
Слушатели хлопали, не жалея ладоней, а Корниенко все повторял: «К чертям все, что не льется!» — и наливал всем, включая уже и без того окосевшего Степку.
— Пап, а еще же есть одна, такая красивая… там миледи Смерть еще…
— «Ирландская застольная». Тоже Бетховен.
— Только там проигрыш нужен после куплета, а я так быстро не подберу, — сказал Лева.
— А ты просто пой его! — разрешил Бочажок.
И Левушка запел проигрыш, имитируя фортепьяно:
Генерал одобрительно кивнул и продолжил:
Когда дошло до миледи Смерти, которая так зачаровывала Анечку в детстве, она попыталась подпеть и чуть все не испортила.
Повторять, как положено, первый куплет генерал не стал, потому что заметил, что Корниенко зевает.
— Ну, хорошего помаленьку, — сказал Василий Иванович. — Давай, сосед, наливай!
— Нет, нет! Спойте еще! — закричала Анечка. — Воля новобрачной закон!
— Да что ж ты выпить даже не даешь!
— Пейте, а потом вот эту, помнишь, которую мама любила: «Не забывай! Не забывай!»
Генерал поморщился. Все-таки удивительно, почему же у нее слуха-то совсем нет?
— Ну давайте за здоровье родителей жениха! Чтоб они нашу красавицу любили и не обижали! И чтоб она их тоже уважала! — поднял тост Корниенко.
