Не спеша переодевшись в пижаму, он сплёл пальцы в печать, и его тело покрыл тонкий слой чакры, скрыв техникой хамелеона. Небо уже усеяли звёзды, и Темари с Канкуро должны были спать. С этой мыслью Сасори вышагнул из комнаты и, не закрыв её сёдзи, бесшумно переместился к соседним. Он не знал, насколько затянется опыт, который он сегодня затеял, но игра стоила свеч. Сасори хотел посмотреть на собственную реакцию. Вскрыть собственную душу и понять, что делать с тем, что увидит.
— Темари, — послышался из комнаты негромкий голос Канкуро. — Если бы Сасори-сенсей действительно был убит, что бы ты сделала?
Сасори не желал лишний раз применять чакру, потому заглянул внутрь, осторожно приникнув к щели между бумажными дверцами. Обзор открывался плохой, но достаточный, чтобы понять, что Темари с Канкуро уже устроились спать: виднелись нижние края футонов.
— Меня больше волнует, что бы сделал Гаара.
— Гаара?
— Слушай… Помнишь Башню Леса Смерти? — Темари говорила задумчиво. — Гаара непредсказуем. Когда во второй день ты ушёл отнести посуду на кухню, с Гаарой случился приступ. Ты знаешь, как это происходит.
Приступ? Сасори нахмурился, мигом представив, как это было. Когда на Гаару накатывало, он не сдерживал стоны и почти рычал, сдавливая в руках голову, как будто под пытками. Гаара мог силой воли погасить боль и самостоятельно взять себя в руки, но это давалось ему с трудом и было, опять же, непредсказуемо. Усмирять его быстрее и безболезненнее умели немногие.
— Возможно, приступ случился потому, что мы поговорили о Сасори-сенсее. — Тон Темари потяжелел. — Но и прекратился он по той же причине.
— Ты это о чём? — растерянно пробормотал Канкуро, похоже, ошарашенный.
— Я попробовала сделать так, как делал сенсей в таких ситуациях.
— Что?!
— Но я не применяла техники, — пошевелилась Темари, шурша одеялом. — Я просто… прикоснулась к его лбу пальцами, и Гаара… успокоился. Мгновенно.
Последнее слово она прошептала, словно боялась его. Сасори отстранился от сёдзи. Услышанное было неожиданно. Получается, успокаивающий эффект оказывала не только техника, но даже используемый жест? Темари справилась, не применив чакры. Это надлежало проверить. Это…
— Это же… — Канкуро судорожно, быстро продолжил: — Это, это же важно. Сасори-сенсей должен знать!.. — вскочил он с футона, отбросив одеяло. — Это спасёт Гаару…
И осёкся, видимо, сам удивившись. Сасори поджал губы. Его команда катилась к чертям вместе с ним во главе. Однако думать об этом можно было вечно, а обстоятельства раскрылись серьёзные.
— Не надо, Канкуро, — встала и Темари, но тот развернулся и пошёл к дверям. Сасори отступил в угол коридора, как она нетерпеливо заявила: — Канкуро, завтра я сама ему расскажу. Тебя там не было. К тому же, он послал тебя к чёрту, когда ты пришёл к нему поговорить.
— Но!..
— Обстановка с экзаменом его довела. Ты же видишь. Сейчас не будем его беспокоить.
По мнению Сасори, стоило бы. Конечно, это бы лишило его сна, но такие сведения были ценнее ничтожных человеческих потребностей. В лекарстве, которое использовал Сасори, скрывалось что-то ещё, им упущенное. Что-то, помогавшее так быстро и мощно, что не понадобилась и чакра. Канкуро был прав. Это могло принести пользу Гааре.
И Темари не испугалась его, несмотря на риск. Она стала сильнее.
Дверцы сёдзи так и не открылись. Канкуро и Темари вернулись в постели. Сасори упорядочил в голове новые знания, но не торопился возвращаться к себе: предстояло ещё одно дело. Помимо того, что Гаара оказался восприимчив к жестам, того, что Канкуро пожелал спасти его, того, что Темари проявила о Сасори заботу, на его взгляд неуместную, предстояло разобраться с важной проблемой по имени Орочимару.
— Слушай, Темари, — снова заговорил Канкуро. — Когда мы станем чунинами, и Сасори-сенсей больше не будет нашим наставником…
— Ну, есть вероятность, что мы перестанем общаться.
— Эй! Я не хочу этого!
— Тогда не становись чунином.
Завязалась несерьёзная перепалка, и Сасори, притаившись в углу рядом с сёдзи, терпеливо, неохотно ждал тишины. Темари, Канкуро и Гаара были большими детьми, чем он в их возрасте: сказывалось влияние эпохи. И всё же Сасори, давно за ними наблюдая, знал, на что они способны; они ни разу его не разочаровывали. Бывало, конечно, что сердили и отбывали затем наказание, но до решения бросить работу с ними не доводили. Сасори позволил им приблизиться, уверенный, так легче следить за их развитием, за внутренней ситуацией, и вышло так, как вышло.
Он хотел бы продолжать думать, что привязанности — бесполезны.
Не получалось.
Обманывать себя, не разобравшись в проблеме, было такой же глупостью, как лезть без защиты под вражеский удар.
Сасори надолго погрузился в размышления, следя за Темари и Канкуро, не вслушиваясь в их разговор. Спустя час тишина стала заметной. Невесомой тенью отделившись от стены, Сасори крадучись подошёл к дверцам сёдзи, раскрыл их с едва слышным шорохом и приблизился к Канкуро, лежавшему в обнимку с одеялом. Он спал спокойно и безмятежно. Такое редко бывало после бесед о Гааре. То же, пожалуй, касалось и Темари.
