— Сам по себе, — вдруг улыбнулся Раса, — ты ужасный шпион, Сасори. Я бы сказал, чересчур гордый, к тому же, ты ненавидишь ждать и слишком явно это демонстрируешь. Помимо этого, каждый мало-мальски хороший шпион обязан владеть сенсорными техниками, техниками обнаружения врага и ещё парой искусств ниндзя, например, техниками чтения разума, менталистикой. Однако каким бы гением ты ни был рождён, Сасори, именно этих талантов в тебе не наберётся и капли.
Сасори не спешил открывать рот, внимая внезапной критике.
— У тебя превосходный контроль чакры, — уже без улыбки продолжил Раса. — Ты тратишь куда меньше времени, чтобы овладеть новой техникой, нежели прочие джонины Деревни. Но в области сенсорики ты так и остался бездарным и бесполезным, а печати, накладываемые тобой на разум твоих «кукол», — он говорил о личных осведомителях Сасори, — управляют ими грубее, чем ожидается от твоих техник.
Всё это Скорпион Красных Песков знал, пожалуй, лучше всех. Длинный список слабых мест, которые просто тщательно скрыты.
— Да, Сасори, — понизил тон Раса, — ты не обладаешь теми качествами, которые жизненно необходимы шпиону, и как менталисту тебе также есть, куда расти. Зато… такого мастера управлять шпионской сетью, как ты, днём с огнём не сыщешь.
Немного погодя он добавил:
— Поэтому я приказываю наладить систему разведки в Звуке именно тебе, а не кому-либо из действующих АНБУ. Даю тебе месяц, плюс неделю резервом.
Сасори, смотря на Казекаге неподвижным холодным взглядом, прикинул примерный объём работы. Сеть шпионов в Звуке, подготовка к вторжению, тренировки генинов, наблюдение за Гаарой, сопровождение Казекаге на переговорах. Последнее ещё ладно, можно использовать клона: на этих собраниях Сасори всё равно только и делает, что молчит.
— Я ценю людей, — заметил Раса, — которые способны справиться с таким делом без применения чакры, а ты — именно такой.
— Я могу отказаться?
— Нет, — отрезал тот.
Что ж, саботаж никто не отменял.
— Почему ты хочешь отказаться? — потребовал Раса ответ. Сасори сказал правду:
— Раса, ты погубишь Скрытый Песок.
— Не ожидал, что ты такой патриот.
— Я просто высказываю своё мнение, — пожал он плечами, приподняв уголки губ в намёке на улыбку. — На мой взгляд, Орочимару — плохой выбор, и я не стал бы лезть в Звук. Лучше почистил бы своё окружение. Если же война всё-таки начнётся, она наверняка затянется… хотя бы потому, что за Лист вступится Огонь, а Ветер — опять-таки твоими стараниями — нужды своей Деревни предпочтёт проигнорировать.
— Я обеспечу помощь страны Деревне, так что не обременяй свою гениальную голову этими проблемами, — недобро, с затаённой угрозой посмотрел на Сасори Раса. — Выполняй приказ.
Разведка была для Сасори родной стихией. Бесконечный поток сведений — правдивых ли, ложных ли — постоянно тёк ему в руки, и лишь раза три Четвёртому удалось его удивить. В первый раз это случилось много лет назад, когда Сасори был вдвое слабее себя нынешнего и поневоле остался в Деревне Песка, то и дело оглядываясь за спину. Во второй раз — как раз год назад — ему пришлось стать джонином-наставником и взять руководство над командой генинов, которые, наверное, уже привели в ужас весь Лес Смерти.
Сасори дёрнул уголками губ, словно хотел улыбнуться, но передумал. Вспомнил про третий раз, когда расслабился и упустил момент, ставший для Деревни Песка поворотным — и теперь, собственно, платил. Орочимару — ожидаемо — оказался сильным противником. Сасори ничего не заподозрил, когда телохранитель Казекаге — кукловод по прозвищу Паук — не явился на личную встречу, но то, что на переговоры Раса прислал замену, не придя сам, сразу показалось неладным.
Силы и веса этим ощущениям придала Темари.
В тишину дома вливался гул уличного ветра, то вывшего на одной ноте, то свистевшего, меняя тона. Это было слышно даже в мастерской, без окон и при запертой двери: Деревню пыльным облаком поглотила буря, слабая для этого сезона. Такая не продлится дольше двух часов и уж точно не помешает делам. Удовлетворённый этой мыслью, Сасори вышел из мастерской, бесшумно пересёк зал, не добавив в свой дом ни звука, и скрылся на кухне.
Темари, сидевшая сейчас в зале, у окна с тёмной улицей за стеклом, в последнее время почти прописалась у Сасори. Он её не гнал, потому что она не мешала — собственно, ни разу такого не было, — но это, безусловно, насторожило. Он считал Темари человеком сильным и мнению своему доверял; к тому же, она никогда не задерживалась у Сасори так долго.
Кипяток с тихим журчанием наполнил яноми, над нею закурился парок. Взяв глиняную кружку, начавшую понемногу теплеть, Сасори так же бесшумно, как пришёл, отправился обратно. Впервые за долгое время у него появился выходной, и хотя он, конечно же, не отдыхал, можно было посидеть дома, не видеть людей и даже попить чай. Сасори улыбнулся.
— Сасори-сенсей, — остановил его негромкий голос Темари.
