Впрочем, едва ли дойдёт до бури. С этой мыслью Сасори вошёл в Резиденцию, поймал на себе настороженный взгляд шиноби на охранном посту, но понял смысл этого взгляда, только когда поднялся на второй этаж, в зал собраний Совета.
Там присутствовали все. Все генералы. Такого не случалось уже несколько лет.
— Твоё участие в грядущей операции не обсуждается, — посмотрел на Сасори Сабакуно Раса, одним тоном дав понять, что операция эта — масштабная, и Скорпион Красных Песков в ней — деталь незаменимая.
Невесомое облако чакры, окутавшее кисти рук, едва слышно гудело. Пальцы подрагивали, уже уставшие, но Сасори продолжал поддерживать технику — и свитки-обманки потихоньку старели. Конечно, внешне это никак не проявлялось. Чакра забрала у бумаги пока что только год. А предстояло — ещё шестнадцать.
Кража времени…
Сопровождение Казекаге. Присутствие на всех переговорах со Звуком. Подготовка к вторжению.
Эти дела Четвёртый взвалил на Сасори, чем сразу отнял всё время, которым он обладал. Казекаге часто выходил за пределы Деревни, оставляя в Резиденции клона, и там, в ущельях за крепостными стенами, встречался с Орочимару. Встречался он с ним и в зале переговоров, в котором заседал генералитет. Высокие советники Деревни Песка… Рядом с ними Сасори чувствовал себя чужаком, только раз порадовался, что так и не занял одно из здешних кресел, разрушив все планы Чиё.
А тренировки с Гаарой, Канкуро и Темари продолжались по графику. Миссий вне Деревни они не получали и каждое утро собирались на шестом полигоне, который давно за собой застолбили. Приходили они, как правило, без опозданий; лишь однажды Сасори пожалел, что приучил их к этому: так устал от людей, что видеть никого не хотел. Впрочем, от генинов, когда-то ему вверенных, он не отмахнулся, а потом пришёл приказ сверху — подготовить их к проникновению в Лист.
Война с Листом… Вначале Сасори и правда подумал, что это развяжет ему руки, позволит творить свободно, почти не таясь, но воспоминания и мысли о годах, потраченных практически впустую, внезапно оказались сильнее. Ещё и Канкуро постоянно попадался на глаза. Он попросту преследовал Сасори, чтобы что-то спросить, что-то уточнить, что-то показать, и…
Цыкнув, Сасори прилил к рукам больше чакры.
Он знал, что выбрал верную тактику. Пока шли переговоры, он молчал; отвечал, если обращались лично к нему, — и замирал снова, выясняя, выжидая, выслеживая. Он стал против войны, и однажды Казекаге был вынужден это понять.
Крепкий домишко на отшибе Деревни был незаметен на фоне занесённых песком скал, ползших вдоль границы подобно гигантской змее. Сасори, поправив капюшон защитного маскировочного плаща, остановился в двух шагах от двери, толстой и глубоко посаженной в стену. Домишко был совсем небольшой, но под ним лежал целый лабиринт коридоров, впитавших в себя бесчисленное множество тайн. Коридоров, каждый из которых Сасори знал как свои пять пальцев — из уст кукловода это звучало многозначительно. В конце концов, когда-то он служил здесь — в штабе АНБУ Скрытой Деревни Песка.
Бесшумной поступью разведчика Сасори приблизился к двери и, покрыв кисть руки тонким слоем чакры, коснулся ладонью места, где должны были быть ручка и замочная скважина. Лёгкое покалывание на коже — и дверь приотворилась, образовав щель. Картина, за пять лет ничуть не забытая.
Спустившись в кротовые норы подземных ходов, Сасори легко нашёл затерянный в их переплетениях кабинет главы АНБУ. Дубовая дверь показалась было запертой, но войти удалось без проблем, лишь в первый миг резануло глаза болезненно-жёлтым светом вкрученной в потолок лампы.
— Звали, Казекаге-сама? — закрыв за собой дверь, обратился Сасори к человеку, сидевшему за столом у стены слева. Тот кивнул, и взгляд его потяжелел. Сплетя пальцы в замок, Четвёртый неторопливо начал:
— Как ты понимаешь, Сасори, сейчас Деревня в критическом положении.
— Твоими усилиями, кстати, — не преминул заметить Сасори, тут же услышав в ответ:
— Сейчас мы ищем не причины, а пути выхода, так что отложи яд в сторону. Ты знаешь условия союза со Звуком — помощь в уничтожении Скрытой Деревни Листа и низвержении Третьего Хокаге, что также отвечает и нашим собственным интересам. Однако я не могу быть уверенным в таком человеке, — сузил глаза Четвёртый, — как Орочимару, отступник, объявленный в международный розыск.
Слова эти коснулись слуха, словно холодные пальцы — горла.
— Мой приказ таков: внедрить в Деревню Звука лазутчиков Песка, наладить каналы связи с ними и держать руку на пульсе.
— Один вопрос, Казекаге-сама.
— Задавай.
— Почему именно я? — Сасори вскинул бровь. — Я уже пять лет как покинул АНБУ и не работаю со шпионами.
