Недоверие и напряжённость никуда не исчезли, летучим ядом витая в воздухе, и Гаара нападал всё резче, агрессивнее, подогреваемый накопленным гневом к Деревне. Баки был лишь его целью, чем-то, что можно ударить, и Сасори не видел в Гааре ни капли стремления чему-то научиться. Ровно пока тот не рванулся вдруг к нему, оставив за спиной Баки, за что и поплатился: уклонившись, Сасори отступил в сторону, и когда Гаара развернулся, Баки опрокинул его наземь, попросту схватив за ворот.
От удара о камни спас слой песка.
— Ты повторяешь ошибки, — заметил Сасори. — Ты позволяешь врагу оказаться у тебя за спиной. Отучайся от этой привычки.
Гаара, поднявшийся на ноги, мрачно на него посмотрел. Абсолютная защита могла отбить удар даже самого Казекаге, причём с любой стороны, но слова Сасори если и показались в чём-то смешными, менее правдивыми от этого не стали. Гаара посмотрел на Баки взглядом ещё мрачнее, но, несмотря на напряжённость, того не проняло.
— Баки поставит тебе удар.
— За неделю? — недоверчиво уточнил Баки. — У меня есть и другие дела.
— Считай мою волю волей Деревни. Гаара, ты всё понял?
— Зачем мне второй наставник?
Он ничего не понял.
— Я ненавижу повторяться, — ровным тоном напомнил Сасори. В глазах Гаары затаилось выражение, не до конца понятное, нечёткое, как туман в пустыне на морском берегу.
— Мой наставник — ты.
Баки прикинулся бездушной скалой и не произнёс ни слова. Он тоже не хотел заниматься с Гаарой, и Сасори мог бы это понять, но когда ему было дело до чужих желаний? Однако превращать грядущую неделю в бесполезную трату времени не стоило, и он спокойно повторил, что в тайджутсу Баки уступает, и если Гаара действительно хочет чему-нибудь научиться, ему пора прекратить страдать ерундой.
Тренировка продолжилась, и всё изменилось. Сам настрой стал другим. Гаара то и дело хотел вернуться к песку, но боролся с тягой к привычке; Баки и Сасори спуску не давали, не атакуя, конечно, всерьёз и позволяя разглядеть удары. Так прошло три часа. Число ошибок уменьшилось. Гаара не терял противников из виду, но верил не только и не столько глазам, сколько ощущению чакры. Однажды даже смог засечь за спиной Баки, который, разумеется, бить не собирался: это было всего лишь начало, а не последний рубеж. Гаара тоже это осознал, и Сасори наконец увидел в нём то, чего добивался всю тренировку.
Готовность делать шаги вперёд — с чужим человеком рядом.
Пусть презрение из глаз Гаары не ушло, это уже было прорывом. Баки был достаточно умён, чтобы понять это самостоятельно.
— Как ты наладил отношения с Гаарой? — спросил он Сасори, когда они отошли к реке освежиться.
Сасори предпочёл промолчать и ополоснул лицо. Вода обожгла приятным холодом, отогнав мутные мысли, но оставаться на корточках вечность, глядя на песчаное дно, конечно, было нельзя. Поднявшись, Сасори посмотрел на Гаару, который замер под кроной дерева, как всегда скрестив руки на груди. Баки вновь задал вопрос, только сердито.
— Какое тебе дело? — спросил Сасори.
— Это касается Деревни Песка, — отвернувшись к реке, сказал Баки негромко, так, чтобы никто посторонний не услышал.
— Можно подумать, раньше не касалось.
— Оставь яд при себе, — помрачнел Баки. — Это важно.
— Если это успокоит твоё любопытство, — ответил Сасори так же тихо, — то я просто Гаару не провоцировал, а потом завелась привычка.
Так должно было быть.
Он с самого начала знал, насколько проще работать с командой, чем с теми, кто держится порознь и друг другу мешает, а именно таких он получил учеников. Недоверчивых, самоуверенных и порывистых, благо мозговитых. И он стал приучать их друг к другу. Тихо, вкрадчиво, незаметно, как действовал всегда и во всём. Гаара не пришёл? Позовите его. Канкуро опаздывает? Гаара, приведи его. Темари прогуляла? Что случилось, расскажите. Пустыню составляли песчинки, так же, как куклу — детали, и через полгода Сасори понял, что оказался прав.
Задания выполнялись легче и быстрее. Качество было на высоте. Дело команды Сасори не знало слова «провалено», что, опять же, работало на имя. Так когда, чёрт побери?.. Когда привычка превратилась в привязанность? Да так, что Сасори — Сасори! — не заметил ничего.
— Знаешь, почему тебя стали считать безумным, Сасори? — вмешался в мысли голос Баки, да и Гаара открыл глаза. — Ты самоубийца.
— Не равняй меня со всеми. Если им не под силу работать, как я, это явно не мои проблемы.
Сасори вышел вперёд, встав посреди поляны.
— Нападай, Гаара.
— Я ухожу в Деревню. Вернусь через неделю, а до тех пор, Гаара, тренируешься с Баки. Квартира же с делами экзамена — на вас, — посмотрел Сасори на Темари с Канкуро. Те кивнули, обойдясь без вопросов, хотя желание задать их, несомненно, было: мало кто соглашался работать с Гаарой, а здесь — ещё и целых семь дней.
— Сасори-сенсей, один вопрос.
Или всё-таки зададут.
— Что, Канкуро?
— Что вы подразумеваете под «делами экзамена»?
Ну, уж точно не передоверить генинам переговоры с Листом и военные собрания.
— Подготовку к боям на арене.
